– Не имею, ты права. Извини, пожалуйста.

– Еще раз повторяю для тупых – я не твоя вещь! Это моя жизнь! Лучше заведи себе собачку, если ждешь послушания, понял?!

– Понял. Мне нужна не собачка, а ты, родная, как воздух. – Горан попытался меня обнять.

– Это не дает тебе права так себя вести! – я оттолкнула его. – Хватит мне тюрьмы Хана! В твоей жить не буду! Ты уже пытался, достаточно. – Я развернулась и ушла в кабинет, пытаясь успокоиться. – Привет, Джан. Есть подвижки?

– Привет, Саяна, – хмурый турецкий Нео вроде даже обрадовался моему появлению. – Ты вовремя. Мы немного в тупике. Здравствуйте, господин Горан.

– Застряли? – я сбросила руки Драгана со своей талии и села рядом с Джаном.

– Есть немного. – Парень освободил нам небольшое пространство на столе, заваленном распечатками и уставленном чашками из-под кофе. – Удалось выяснить, что всех детей они привезли в порт.

– А дальше?

– И вырубили там все камеры.

– Черт. – Сердце ухнуло в пятки, нехорошая тоска сдавила грудь.

– Теперь ходим кругами.

– Идей нет?

Джан покачал головой.

– И у меня нет. – Я встала, обогнула по дуге хмурого Драгана и подошла к большому экрану с картой порта. Нео встал рядом. – Давай думать. Я как раз зла до предела, может, поможет.

– Надеюсь.

– Что они могли сделать? Какие варианты? 20 детей. Все маленькие, испуганные. И очень для них опасные. Таких не построишь по парам и не погрузишь на прогулочную яхту, верно?

– Они должны были их связать и держать где-то, где никто не видит. – Продолжил Джан.

– Верно, кругом ведь люди, – пробормотала я. – Надеюсь, вы послали кого-нибудь опросить рабочих в порту?

– Да.