– Доволен?

– Саяна!

– Все, вопрос решен. – Я скомкала салфетку, лежащую на коленях, встала и бросила ее на стол. – Савва, заряди телефон, хорошо? И носи его с собой!

– Хорошо, дочь.

– Сеня, пойдем.

Мы вышли на улицу.

Осенний ветер срывал с кленов резные, пронзительно лимонные листья, рядом с которыми даже солнце меркло, и кружил их в вальсе, как воспылавший любовью повеса, чтобы потом потерять интерес и швырнуть их в грязь, умирать под ногами прохожих.

Глядя на них, я глубоко втянула носом холодный уже воздух, медленно успокаиваясь. Горан нагнал нас и протянул забытую в ресторане куртку. Весьма кстати, потому что трясло меня уже не от ярости, а из-за ветра, который в Петербурге состоит из ледяной мороси – по моим ощущениям.

– Саяна, давай спокойно все обсудим, родная.

– Нечего обсуждать. Ты боялся, что я буду одна. Но со мной будет Арсений. Ты согласен, Сеня?

– Конечно, согласен!

– Уверен?

– А что думать? Надо брать, пока дают! А то завтра могут и не дать.

– Чувствую, что я об этом еще пожалею… – Мне с трудом удалось не порезаться об острый, как санклитский кинжал, взгляд Горана. – Что? Я одна в чужом городе, мне скучно!

– Нормальные девушки в этом случае заводят кота! – прошипел он.

– Или любовника. – Коварно ввернул мой отныне сосед.

– Уже. Не прокатило. – Едва слышно пробормотала я. – В смысле, некогда нам о глупостях думать. Ну, Сеня, пошли домой. Где тут метро?

– Пусть тебя хотя бы мои люди отвезут.

– Нас. – Уточнила я.

– Вас. – Горан кивнул, подзывая парней, что топтались неподалеку, и съязвил напоследок, – Саяна, ты его через неделю выгонишь, вот увидишь.