– Скальпель и емкость! – рявкнула мисс Хайд.

– Хорошо. – Он сдался и вышел из палаты.

– Ты его любишь? – девушка с интересом посмотрела на меня.

– Тебе о другом надо думать. – Я освободила ее руки и ноги от ремней и помогла сесть.

– Так странно, – она широко улыбнулась. – Сколько себя помню, во мне было только одно желание – вновь увидеть Его. А сейчас… я даже не… Внутри все скручивалось болью без него. Впервые мне просто хорошо! – она протянула руку и стерла слезинку на моем лице. – Не плачь, не надо.

– Не буду.

– Спасибо тебе. Без разницы, кто ты. Просто спасибо.

– Не за что.

– Есть за что! – девушка обняла меня.

– Хорошо, пусть так.

– Можно подойти к окну? – она посмотрела с такой надеждой, будто я могла исполнить любое желание – от шоколадки до полета на Марс.

– Конечно.

Когда Горан вернулся, мы стояли у окна. Деревья во дворе брезгливо вздрагивали, стряхивая полусгнившие ошметки листьев, которые сумели продержаться дольше всех собратьев, цепко хватаясь за ветки. Но санклитка любовалась унылой умирающей осенью, словно это было самое прекрасное зрелище на земле, а я не могла отвести взгляд от нее. Сама того не желая, эта девочка столькому меня научила за считанные минуты!

– Теперь ты понимаешь, что зря наехал на Сеню? – поинтересовалась мисс Хайд, забирая у санклита скальпель и стаканчик.

– Да.

– Молодец. – Я быстро повторила уже знакомый эксперимент с безумными подростками.

Косясь в мою сторону, Драган вызвал команду психологов по травмирующим ситуациям, попросил захватить мой новый сотовый с восстановленной информацией – взамен того, что отнял Крот, и подошел ко мне – как раз вовремя, чтобы вновь подхватить на руки.

– Все хорошо, – прошептала я, обняв его за шею дрожащими руками. – Просто нужно пару минут… чтобы… – свет погас.