В его глазах царила любовь. По лицу текли слезы.

Обняв, я прижалась к нему так крепко, как только смогла.

– Господи!.. – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. – Любимая! Жизнь моя!

– Ш-ш-ш, все хорошо.

Но все было как раз плохо.

Рана в груди запылала с такой силой, что от боли зубы начали стучать друг о друга. Но я терпела. Ради Горана. Его дрожь прошла. Вибриссы подсказывали, что он успокоился. Но от понимания этого фантомная боль только усиливалась. По лицу потекли слезы. Не в силах больше терпеть, я изогнулась всем телом, всхлипнув.

– Саяна? – он отстранился. – Ты плачешь?..

– Нет. – Мне пришлось буквально отползать от него.

Прижавшись спиной к перилам, я замерла, полузакрыв глаза, ощущая, как боль медленно уходит.

– Что с тобой? – он придвинулся ближе. – Ты вся белая!

– Нет! – выкрикнула я, выставив вперед дрожащую руку. – Болит.

– В груди? – потрясенно прошептал он, поспешно отодвигаясь.

– Ничего, уже почти прошло. – Мне удалось встать на ноги.

– Родная, что сделать, чтобы тебе стало легче? Только скажи!Если бы я еще сама это знала!

– Хочешь, Арсения прощу? Навсегда все забуду! Искренне, от души прощу, хочешь?

– Хочу.

– Пойдем. – Он открыл передо мной дверь.

Мы прошли на кухню.