– Рисковый ты парень!

– Любимая! – он хрипло застонал сквозь смех. – Жизнь моя! С тобой ведь все будет хорошо, правда?

– Если отнесешь в постель, все точно будет отлично.

Мужчина легко подхватил меня на руки. Я положила голову ему на плечо и посмотрела в небо. Если это бездушный холодный вакуум со светом давно умерших звезд, почему душу охватывает благоговейный восторг и тоска по чему-то, что невозможно облечь в слова?

Слишком много вопросов для одного дня.

– Останься, пожалуйста. – Попросила я, когда Горан уложил меня в кровать, и откинула угол одеяла. Не волнуйся, просто отодвинусь, если кинжал окончательно достанет. Давай же.

– Как скажешь, госпожа моя. – Он осторожно лег на самом краю.

Я выключила свет, подвинулась поближе и прижалась к нему. Горячая грудь под ладонью. Сердце бешено стучит. Легкий древесно-мускусный аромат. Как хорошо! Да, кинжал яростно ворочается, кажется, в самой сердцевине души. К нему не привыкнешь. Но пока не станет совсем невмоготу, не отодвинусь от моего санклита под страхом смерти!

– Саяна! – прошептал он, осторожно обняв меня. – Любимая! Все хорошо?

– Да.

– Знаешь, забавно, но ты с самого первого дня точно знала, где мое сердце. Помнишь, ударила так, что заноза уколола его? И потом всегда клала руку мне на грудь именно над сердцем. Вот как сейчас.

– Наверное, надо было учиться на кардиолога. – Съехидничала мисс Хайд.

– Злая!

Больше я ничего не слышала, потому что провалилась в сон.

Глава 5 Белые мушки Часть 1

Глава 5 Белые мушки Часть 1

«Крылья ангела» – так я назвала свой фонд. Ощущение, что он был всегда. Теперь есть масса возможностей помогать и больным детям, и санклитам. И каждая будет использована по максимуму! С этими мыслями мисс Хайд вошла в кабинет Горана и заявила:– Дорогой, я решила тебя продать!– Как скажешь! – он, улыбаясь, поднял голову от бумаг.

– Надеюсь, ты на самом деле дорогой! Так, встань. – Драган поднялся. – Покрутись. Попа симпатичная. Но ей почти 300 лет. – Пробормотала я, окидывая его скептическим взглядом. –  Ничего, тогда будем давить на жалость!

– Я тебе уже так надоел? – он подошел поближе и взял за руку.