– Она не раз говорила, что благодарна тебе – за то, что спас мне жизнь после Коцита. И вообще, если хочешь впечатлить мою бабульку… – Горан замер, с надеждой воззрившись на меня. – То иди голым, она оценит!

– Злая вредина! – он прижал меня, хохочущую, к себе. – Но теперь я знаю, кому на тебя жаловаться!

– Лизавете? Она скажет, что это карма у тебя такая! И скорее, это мне можно ей на тебя жаловаться!

– Не надо, родная.

– Шучу.

– Я безумно боюсь тебя потерять, злая вредина! – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. – Безумно!

Бабушка прибыла при полном параде. Не хватало только фанфар. Сначала в холл вплыло облако ее парфюма. Глаза тут же заслезились. Где она умудрилась найти «Красную Москву»?.. Затем не менее эффектно появилась сама глава Наблюдателей.

Я скользнула взглядом по красному брючному костюму с блеском, взбитым вокруг шеи белоснежным кружевам блузки, высоченным шпилькам и неизменной маленькой сумочке. Фиолетовые волосы воинственным начесом венчали ее голову как корона. В ушах блестели бриллианты, способные заставить грабителей умереть от восторга. Вспомнилось, как Глеб говорил в таких случаях – причупуренная по последнему писку моды.

– Ваши духи навеяли столько воспоминаний, – проворковал мой санклит, галантно целуя ее руку с алым маникюром.

– Сталин, панталоны, бальзам «Звездочка», баня раз в неделю? – пробормотала мисс Хайд, пряча усмешку.

– Проходите, присаживайтесь. – Сама предупредительность, Горан заботливо подвинул ей стул. – У меня для вас сюрприз собственноручного изготовления. – Он снял пузатую стальную крышку с изящной фарфоровой тарелки.

– Настоящий оливье! Как вы узнали? – Лизавета растроганно ахнула, захлопав в ладоши, как ребенок.

– У меня свои секреты! – сев напротив, глава клана расплылся в довольной улыбке. Сдается мне, без Музафера не обошлось!

– Хулиган!

– Но один секрет, так и быть, раскрою, – Драган, понизив голос, подался вперед.

– Вся во внимании! – старушка замерла.

– Готовить его вашего покорного слугу учил никто иной, как сам Люсьен Оливье!

– О!

– Я, можно сказать, был удостоен чести лицезреть, как рождалась легенда. Изначально, когда мы только открыли наш ресторан в Москве, «Эрмитаж», Люсьен его подавал на большом блюде. Представьте: по краям выложены отварные раковые шейки и, чередуясь, ломтики телячьего языка и паюсная икра. В центре – композиция из обжаренных кусочков мяса рябчиков и куропаток, которую венчает горка из картофеля, яиц и корнишонов. А сверху соус «Провансаль», рецепт которого Люсьену, не поверите, приснился! Он столько лет хранил его в тайне! Когда священнодействовал, всех с кухни прогонял!