Веселье продолжилось.

– А азиаты такие обороты понимают? – спросил Сан Саныч.

– В том-то и дело, что им, как оказалось, не надо долго объяснять смысл нашего разговорного жаргона.

Начали приводить примеры и остальные участники застолья.

И в этот момент к столу подошёл Мусабаев, так и не поздравивший победителя с победой. Судя по нахмуренному лбу и сверкающим глазам, он был нетрезв.

За его спиной остановились ещё два парня, блондин и брюнет, оба – с модной небритостью на щеках.

– Привет честной компании, – сказал он с кривой усмешкой, оглядев собеседников. – Пьёте?

Возникла неловкая пауза.

Спохватившийся Пилигин встал, подзывая официанта.

– Стульчик гостю, пожалуйста.

Но Мусабаев даже не глянул в его сторону, повернувшись к Максиму, набычился.

– Празднуешь?

– Провожу время в приятной компании, – ответил Максим.

– Ну-ну, проводи, хотя выиграл ты случайно. Если бы мне дали сделать ещё один брос, я бы победил.

– Если бы да кабы, – проворчал Сан Саныч, не употреблявший никакого алкоголя принципиально.

– А ты ещё хто такой? – выпятил челюсть Мусабаев.

Сан Саныч встал. Он был чуть ли не на две головы выше казаха, и тот, наверно, почуял его преимущество.

Максим дёрнул друга за рукав.

– Саня, сядь. – Посмотрел на Мусабаева. – Так в чём дело? Можем продолжить. Здесь в холле висит дартс, предлагаю по три броска на красный сектор. Вот и выясним, кто круче.

– Чего?! – удивился задира, настроенный на конфликт и не ожидавший от соперника предложения завершить поединок таким путём.