Адриан почти не улавливал смысла слов Аса Анархии.

Нова подошла почти вплотную. Страх, который он только что видел на ее лице, исчез, сменившись характерной для нее решимостью. Губы были сжаты, плечи расправлены.

Неужели ему лишь померещились ее переживания? Сожаление? Сомнения?

– Нова, – выдохнул Адриан, едва не подавившись этим словом и мешаниной чувств, комом застрявших у него в горле. – Кто же ты?

Она присела на корточки, так что их глаза оказались на одном уровне. Сейчас их лица были так же близко, как во время танца на балу. Так же близко, как когда он надел ей на голову шумоподавляющие наушники, чтобы она наконец смогла поспать. Так же близко, как когда они целовались в туннелях метро, прямо у тайного хода в катакомбы.

Последняя тень сомнений в его сердце растаяла. Правда победила. Внезапно он все понял.

Когда Данна впервые обвинила Нову в том, что она его злейший враг, что она – Кошмар, на которую он охотился столько месяцев, он был зол. Уязвлен. Эта мысль была ему отвратительна.

Теперь не осталось ничего, кроме глубокого, опустошающего чувства потери. Адриан сгорбился под тяжестью связавших его пут.

Нова потянулась к его руке, приложила два пальца к его костяшкам.

Он вздрогнул от прикосновения, и ему снова, на миг, показалось, что он видит боль в глазах Новы. Нет, только показалось, потому что в следующее мгновение ее лицо стало холодным и непроницаемым.

– У каждого есть свой кошмар, – сказала она. – Похоже, твой кошмар – это я.

Это было последнее, что он запомнил, перед тем как провалиться во тьму.

Глава сороковая

Глава сороковая

– До чего же хитро придумано, – сказала Королева Пчел, рассматривая босую пятку Адриана. Он изо всех сил старался не реагировать на нее. Он старался не обращать внимания ни на кого из них. Анархисты и примкнувшие к ним злодеи суетились вокруг, настойчиво пытаясь добиться от него хоть какой-то реакции. Каждый раз, когда Нова оказывалась в комнате, он решительно сверлил ее взглядом. Она так же решительно отводила взгляд.

– Пружины, – восхитилась Королева Пчел, проводя острым ногтем по его ступне. Адриан изо всех сил старался не вздрагивать. – Чтобы прыгать дальше. Ну разве не умно, золотко?

Адриан был почти уверен, что золотко относится к Нове, но сказать наверняка было трудно, поскольку Нова, казалось, была так же решительно настроена игнорировать Королеву Пчел, как и он сам.

То, что Хани Харпер осматривала его ступни, было последним в длинной череде унижений, которые Адриан перенес с момента пленения. Он не знал, что стало с Оскаром и Данной, и в какой части собора он находится. Придя в себя, он увидел, что оказался в маленькой круглой часовенке. По сравнению с великолепием нефа часовня выглядела настолько мрачной и скромной, что Адриан задумался, уж не раздражал ли архитектора тот святой, в память которого она была построена. Внутри было пусто, если не считать гладкого черного алтаря и ряда узких витражных окон. Эхо отдавалось от каменных стен и пола. Угрюмый полумрак тоже не способствовал улучшению впечатления. Адриану никак не удавалось понять, какое сейчас время суток, так как ни солнечный, ни, если уж на то пошло, лунный свет не проникал сквозь саркофаг, который Ас воздвиг над собором, погрузив его в вечную тьму. Единственным источником света был тусклый газовый фонарь в углу, тени от которого плясали по стенам.