Нова прижалась щекой к грубому деревянному полу и разрыдалась. Она ничего не чувствовала, кроме жжения и пульсирующей боли. Ей хотелось бы воспользоваться своей суперспособностью и погрузить в сон саму себя. Она предпочла бы оказаться в бессознательном и уязвимом состоянии, чем терпеть все это. Она бы даже предпочла умереть.

Какой-то предмет ударился об пол и, проехав по половице, ткнулся ей в живот.

Вздрогнув, Нова открыла распухшие глаза и увидела свой нож. Пядь за пядью Адриан на коленях подползал к ней. Подобравшись достаточно близко, он лег так, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.

На его лице была такая тревога, что Нова расплакалась еще горше.

– Нова, – очень мягко и очень нежно позвал он. – Я смогу помочь тебе, но сначала ты должна меня развязать. Сможешь?

Нова кивнула и тут же закашлялась, ткнувшись лицом в пол. Его голос звучал словно издалека. Сделать то, что он говорил, представлялось невозможным.

Ей даже верилось, что она сможет сесть, не говоря уже о том, чтобы взять нож. Тем более что-то им сделать.

Но она должна была что-то делать. Нельзя же было просто лежать здесь и рыдать.

– Я все понимаю, – прошептал он, прижавшись лбом к ее лбу. – Все понимаю.

Она всхлипнула. Пару раз шмыгнула носом. Неуверенно кивнула.

Хотя ее кожа пылала огнем, а мышцы стали твердыми как камень, Нова подсунула руки под голову и заставила себя приподняться на локтях, а затем даже кое-как сесть. Ей даже удалось сдержаться и не вскрикнуть от боли, хотя от каждого движения яд снова разливался по ее венам.

Адриан повернулся так, чтобы ей стали видны его руки. Нове казалось, что она смотрит на веревки целую вечность. Перед глазами все плыло. Мозг отказывался работать.

– Нож, – напомнил Адриан.

Нова подняла его и сжала, насколько позволяли силы. Придерживая запястья Адриана, она начала перепиливать веревки. Это было непросто, но Адриан терпел и даже старался помочь ей, наклоняясь так, чтобы ей было удобнее, хотя путы наверняка больно впивались в руки.

Наконец, упала последняя веревка, Нова выронила нож и с протяжным стоном рухнула на пол. Адриан осторожно обнял ее и прижал к себе. Ответить на объятие Нова не смогла – сил хватило лишь на то, чтобы замереть, уткнувшись лицом ему в грудь. И снова заплакать.

Продолжая одной рукой обнимать ее, Адриан переместил другую ближе к ее талии, пытаясь нашарить что-то на ее ремне.

У Новы вырвался булькающий истерический всхлип – ей пришло в голову, что все это было военной хитростью Адриана, который хотел предать ее. Сейчас он мог бы легко ее прикончить: связать собственными веревками или просто сбросить с башни.