— Это особенное заклинание. Дает наилучшую защиту при наименьших энергозатратах. Ты должна понимать, что на данный момент сил у меня слишком мало. Ведь именно ты исцелила меня. — Взгляд Ксая вмиг сделался цепким. — Что это было? Эфир?

Понимая, что отрицать очевидное бесполезно, постаралась внешне не выдать охватившего меня волнения и как можно более спокойно ответила:

— Да, я наполовину арэйн Эфира. Заклинание обращалось к стихии Эфира. — Я сказала правду, и не важно, что одно не зависело от другого. Во мне действительно течет кровь арэйнов Эфира, а магия явлений, примененная мною для исцеления, также обращается к Эфиру, пусть косвенно, пусть иным образом, нежели арэйны используют стихию. Ни слова лжи, но тему разговора лучше сменить. — А купол этот все равно неудобный. Как мы узнаем, что творится снаружи?

— Я прекрасно вижу сквозь стихию Смерти, — заметно расслабившись, сказал Ксай. Даже глаза на мгновение прикрыл. — Остался один амникрал, причем не летающий. Твоему огненному ничего не грозит, а Акрэсу ничего не светит.

Словно в подтверждение сказанному из-за черного полога раздалось нервное восклицание:

— Гихес, ты совершаешь ошибку! Ты идешь против Изначальных! Ты пожалеешь об этом!

Похоже, дела арэйна Молний обстояли плохо, если он еще раз попытался договориться. Ради справедливости стоит заметить, что шансов у него и без того было мало — единственное, что могло спасти Акрэса, это привязанность Гихеса к Джаяру и нежелание рисковать его жизнью, однако арэйну Льда было все равно, выживет Джаяр или нет. По крайней мере, отдавать украденный артефакт он не собирался. Нам тоже почти ничего не угрожало — в способностях своих спутников я, не раз ставшая свидетельницей их мастерского владения магией, не сомневалась. Другое дело — в опасности находился Джаяр, но теперь я почти успокоилась и даже задумалась над странной фразой Акрэса. Интересно, при чем здесь Изначальные? Арэйн блефовал, или же…

— Ну вот и все, — известил Ксай, прерывая мои размышления. Чернота купола начала расползаться, как будто на краску пролили растворитель, в монолитной до сего момента защите стали появляться просветы. Тягучая масса стремительно плавилась, скукоживалась, пока полностью не исчезла.

На месте сражения земля была вытоптана и покрыта рытвинами, обнаружилась пара самых настоящих воронок, кругом валялись клочья выдранной с корнем жухлой травы, а неподалеку лежало бесчувственное тело Акрэса. При виде склоненного над ним, обыскивающего складки одежды арэйна Льда, я передернула плечами, отвернулась и встретилась взглядом с Джаяром. В этот момент меня будто пронзил электрический разряд осознания: он жив, он здесь!