Остановившись возле калитки, которая вела в принадлежащий нашей семье двор, пальцем нарисовала в воздухе перед замком необходимый знак, и дверца беззвучно отворилась. Я поспешила пересечь двор, довольствуясь светом оставшихся за кованой оградой фонарей и видневшихся впереди окон — похоже, родители дожидались моего возвращения, ведь ничто больше не могло заставить их не ложиться спать до полвторого ночи. Обычно, задерживаясь допоздна, я предупреждала об этом, связываясь с семьей через специальный кристалл, однако сегодня забыла его дома. Денек выдался не из простых, и удача, судя по всему, отвлеклась на кого-то более интересного, нежели несчастная, замотавшаяся из-за сотни дел студентка.

Несмотря на то, что в окне гостиной горел свет, я воспользовалась собственным ключом. Толкнув входную дверь, тихонько вошла в прихожую, стараясь не шуметь и не тревожить родителей. Ох, чувствую, не придут они в восторг от моего позднего возвращения. Как бы за дверь обратно не выставили. Мечтая незаметной тенью просочиться к себе на второй этаж, я сняла куртку, повесила ее на свободный крючок и чуть не вздрогнула, услышав суровый голос.

— Явилась, — констатировала мама, выходя из гостиной мне навстречу. Все надежды на то, чтобы избежать разбирательства, рухнули в один миг.

— Конечно, явилась, — отозвалась я, наклоняясь к сапогам и скрывая лицо за упавшими на него прядями волос. — Мне не разрешили переночевать в библиотеке.

— В библиотеке? — удивленно, однако с не меньшим недовольством повторила мама.

— А где еще я могла быть? — спросила я раздраженно, то ли из-за обидного недоверия, то ли просто из-за усталости. Сняла с ног сапоги, выпрямилась и, откинув со лба челку, уверенно взглянула на маму. — К утру мне нужно приготовить очень важное задание. Потому и сидела в библиотеке так долго. Я не развлекалась, а была занята делом. Не надо сердиться.

— Ты должна была предупредить, — сказала она, скрестив на груди руки. — Если не взяла кристалл связи, то могла бы зайти домой и оставить записку. Я ведь волновалась.

— Да не было у меня времени! — воскликнула я, начиная терять терпение. Вспомнив о младшем братишке, вероятно, уже давно смотревшем в постели не первый сон, понизила голос и тихо добавила: — Каждая секунда на счету, в том числе и эти, пока мы препираемся. Да, я забыла кристалл, заставила тебя нервничать, виновата. Теперь я могу идти к себе и продолжить заниматься?

— Можешь. Но впредь не веди себя столь безответственно. Радуйся, что отца сегодня на работу вызвали.

Какая глупость! Отец не стал бы ругаться.