— В доме вон, с красной трубой. Где окна желтой краской покрашены, — проворчал я. — Дуй к себе, предупреди дедов, чтобы сидели и не рыпались, пока не скажем. И потом гляди в оба. Я че, один должен воевать?!

— Да понял я, чего ты! — пробурчал Тимур и отправился восвояси.

— Кстати, — сказал я, вновь прильнув к окуляру.

— Ну? — Тимур притормозил.

— А знаешь, кто это такие?

— Нет.

— Это те самые, ну, дружки Шота, которые об меня машину разбили.

— Да ты что!

— Ага…

— Тогда вали их всех!

— А я чем занят?

Я неотрывно следил за домом, где засели бандюки.

Ты смотри, сидят, и носа наружу не показывают.

Ладно, давайте посмотрим, кто кого пересидит…

Я оказался терпеливее.

От крыльца дома, пригибаясь, стараясь ступать неслышно, и беспрерывно крутя головой по сторонам, крался человек. Он пригнулся так, будто у него живот болит, и перебежками двинулся вперед.

Вообще, забавно наблюдать за людьми, которые что-то делают, не понимая смысла этого действа. Зачем бежать в такой позе, если ты ни хрена вокруг не видишь, считай, под ноги себе смотришь.

Об обнаружении противника говорить нечего, тем более, об открытии огня по нему.

М-да…

Нет, понимаю, я не лучше, и тоже дилетант, но эти…