— Да!... Я... Нет, все нормально… Эти? Эти все… Да, всех... Уже идем!

Он положил трубку и повернулся ко мне.

— Семеныч просит помочь. Что-то у них там не ладится.

— Да у них все тут не заладилось, — хмыкнул я, — но нет, подождут. Нам еще кое-что доделать надо…

— Что доделать? — не понял Тимур.

Мы направились к трупам, которые я тут наделал.

Чтобы не обходить все, сократили путь через один из дворов, где я зацапал вилы. Ух, мне понравилось ими орудовать. Я, наверное, в прошлой жизни копейщиком был!

«Труса» пришпилил еще до того, как он ожил.

А вот «балбес», когда мы подходили, уже начал шевелиться.

Он все еще лежал на земле, но воскресший мертвяк начал бормотать, подстанывать, щелкать зубами.

Он пытался подняться, даже руки подтянул и упер в землю. Но больше ничего сделать не успел — я его пришпилил вилами, пробив голову, и он моментально затих.

— Ну что, пошли к нашим? — пока я добивал мертвяков, Тимур был рядом, держа автомат наготове, так сказать, подстраховывая меня.

— Сейчас пойдем, — ответил я, — этих только помародерим…

Я присел рядом с только что убиенным (уже окончательно) балбесом и принялся охлопывать его карманы.

— Ну, чего ты мне принес, чего у тебя есть? — пробормотал я.

Было у него не много, не мало, а пистолет, причем весьма необычный — я его сразу узнал. Совсем недавно, буквально пару лет назад об этой пушке по ящику трубили.

Наше доблестное правительство решило перевооружить всю полицию и для этого сделало крупную закупку оружия, броников, всякой амуниции.

По ящику прямо-таки из всех щелей кричали о том, какое все купили передовое и качественное.

Вот, в частности, закупили такие пистолеты. Стоит признать, пушки действительно неплохие — бельгийские Файв-Севен.

В свое время, когда еще был у меня интерес к оружию, про этот пистолет слышал очень много хорошего и интересного. Пушка эта оказалась удобной и удачной, имела минимальную отдачу, обладала высокой надежностью и качеством.