Ну и ладно. Раз так, я тоже отдохну, а то завтра договорились опять подниматься ни свет, ни заря.

* * *

С отдыхом не задалось: приперся Данил, передал просьбу или даже указание своего бати, Тимура то бишь, чтобы я не бока пролеживал, а начал учить народ стрельбе.

Ну что ж, сам себя так подал, теперь буду расхлебывать.

Тоже мне, инструктор по стрельбе нашелся. Сам ни хрена не знаю, дилетант ужасный, а кого-то учить буду…

Как?

Но Данилу это объяснять было бессмысленно, а Тимуру бесполезно.

У того логика была железная:

— Ты мне тут не это! — возмутился он, стоило мне только заикнуться, что я «не умею». — Я своими глазами видел, как четверых положил хрен знает откуда! А в магазине как обошел того типа? А в стволах как разбираешься? Вон, сразу понял, где травмат, где там карабин. И что «Ксюха» хрень — тоже ведь откуда-то знаешь!

— Да чего я там знаю… — предпринял я еще одну попытку отмазаться, да не тут то было.

— Всяко больше моего, — перебил меня Тимур, — так что давай, иди и учи! Вон, мужиков сначала бери, а потом и баб наших подтягивай. Глядишь, и среди них снайперши найдутся.

— Ну, вообще да, из женщин получаются отличные пилоты и стрелки. Есть такие самородки… — хмыкнул я.

— Во! Вот иди и ищи, значит, самородков. И не надо мне тут чесать по ушам, что ничего не знаешь!

— Так ведь знаний тех…

— Побольше, чем у меня, — вновь перебил меня Тимур,— значит, тебе и учить. Все, я сказал!

Вот поражаюсь, как такие люди вроде Тимура на вылазке умудряются подчиняться беспрекословно, а вот в селении становятся абсолютно другими? Пока катали, я думал, из него веревки можно вить, задавить и заставить делать то, что тебе надо.

А вот и нет, облом!

В селении Тимур становился совершенно другим. Он был в своей стихии, на своем месте, и действительно становился лидером.

Всегда поражался таким преображениям. Действительно, хочешь уметь командовать, умей и подчиняться…

Короче говоря, выбора у меня не было никакого, и я, выклянчив-таки у Семеныча его «Ниву», загрузил в багажник доски, которым предстояло играть роль мишеней, выбрал трех мужиков, что занимались своими делами, и повез искать подходящее под стрельбище место.