– Я так и думал. Канцлер не идиот. Он принял единственно верное решение. Странно, что он не предупредил меня. Может, хочет нас подставить под удар? – президент на секунду задумался. – Вот уж черта с два. Я сейчас же свяжусь с Римом и Берлином, узнаю, что они предпринимают, и открытым текстом предложу согласовать наши позиции. А вы, министр, повысьте готовность вооруженных сил до уровня «военная опасность» и будьте готовы к самому негативному развитию ситуации. Тем временем я выступлю с мягким осуждением применения русскими непропорциональной военной силы. Боюсь, это пока все, что я могу сделать для наших друзей из Восточной Европы.
Когда глава Минобороны покинул кабинет, Восточную Европу уже накрыл непроницаемый саван русских РЭБ, а ракеты первой волны достигли своих целей в Польше, Румынии и на Украине. Не имея никакой информации с места событий, ведущие европейские СМИ разразились потоком самых невероятных новостей. Стараясь перещеголять друг друга в несуразности и нелепости фейков, с упоением падальщиков, нашедших в пустыне гниющую тушу, они набросились на тему и спешили вылить на ошеломленную и испуганную публику один ушат наспех придуманного ужаса за другим.
Прочитав всплывшую на экране новостную строку, президент тихо выругался и набрал шефа службы внутренней контрразведки. Надо было приструнить распоясавшихся французских журналюг, большая часть из которых так или иначе контролировалась американцами. Не время сейчас дразнить русских. Скорее, наоборот. Надо показать Москве, кто будет их главным союзником в Европе, когда вся эта история закончится. Потом он вызвал пресс-секретаря и сообщил, что тот каждые полчаса должен давать прессе достоверную, но предварительно согласованную информацию о разворачивающемся на востоке Европы конфликте.
Великобритания. Лондон.
Великобритания. Лондон.