В одной комнате, где обустроился коллектив народных инструментов северно-азиатской культуры, волнение происходило не из-за предстоящего выхода на сцену, а совсем из-за другого. Большинство музыкантов, держа свои инструменты на руках, смирно сидели на своих местах в помещении и следили за быстрыми шагами нервного дирижера Андрея. Высокий, довольно крупны мужчина 27 лет бродил по небольшому свободному пространству в центре между пультом руководителя и пюпитром баянистов и долго ругался себе под нос. Потом резко остановился и посмотрел на сидящего паренька с короткими встрепанными белыми волосами, держащего балалайку в руках. Испуганный столь злобным и раздраженным взглядом коллеги, паренек согнулся под тем несравнимым давлением, прессующим душу.

— Где он? — грозно пробасил своим окрепшим голосом Андрей.

— Не знаю, — выдохнул испуганный паренек.

— Цуль, ты говорил, что приведешь отменного барабанщика, который, идеально впишется в наш коллектив”. Так?

— Так.

— И где он?

— Не знаю!

— Ты ему звонил?

— Звонил.

— Что отвечал?

— Что уже рядом с ДК.

— Ну и где он?! — вспыхнул дирижер.

— Он же сказал, что не знает, — прозвучал голос домристки, вставшей с места и подошедшей к нервному руководителю оркестра, чтобы успокоить его. — Ты опять зря нервничаешь, Андрей. Еще неизвестный порядок выступающих, а ты уже раздражаешься и кричишь.

Дирижер вздохнул, а Цуль немного расслабился, видя, что ситуация стабилизировалась.

— Поэтому я и нервничаю. Мы можем быть первыми в списке выступающих, а барабанщика нет.

— Может, он задержался где-то или потерялся, — мягко сказала высокая и худая девушка. Андрей задумался.

— Да, ты права. Тогда, Цуль, сбегай и поищи его. Если не вернешься вовремя и не приведешь барабанщика, то будешь слушать игру Амфисы до скончания времен, будучи без рук.

— Хорошо, — сглотнул паренек.

— Беги.

Цуль положил инструмент и, пробираясь через сидячих музыкантов, пулей вылетел из комнаты.