По губам Ребиры скользнула едва заметная улыбка и она склонила голову, принимая волю главы своего клана.

*****

Я очнулся в своей комнате в столичном особняке. Дико хотелось пить, но общая слабость не позволяла даже пошевелиться. И в голове было как-то мутно.

Мне это донельзя напоминает первый день в этом мире. Магия хоть на месте?

Потянувшись к магическому источнику, я обнаружил, что он почти пуст. Тем не менее, энергия откликнулась легко, и сформировать плетение я мог хоть сейчас. Уже легче.

Комната была пуста, никаких средств связи мне не оставили, а кричать пока не было сил. Спать тоже не хотелось.

От нечего делать я начал прокручивать в голове последние события. И, конечно, первым делом перед глазами встала Амайя.

Мои руки самопроизвольно сжались в кулаки. Я никогда не понимал и не хотел понимать предателей. Ладно бы, ее смертельно обидели, лишили семьи и последнего куска хлеба. Но я-то ей что сделал? Не пошел на поводу у ее детских капризов?

Ладно, к дьяволу эту мелкую дрянь.

Сам-то я как ухитрился так подставиться?

Я начал вспоминать все с самого начала, с первой встречи с Каспадиа на приеме клана Мехта. Прокрутил события несколько раз, прежде чем убедился, что ничего не упустил.

Только теперь, задним числом, я понял, насколько тонко провел меня Каспадиа. Он сказал тогда на приеме: «Она попросила убежища», — и я ему не поверил. Возможно, инстинктивно, возможно, родовая сила сработала.

Зачем была его дополнительная ложь про родовой камень? Чтобы я точно не поверил, даже если не почую подвода в «убежище»? Возможно.

В любом случае, все, что было дальше, это уже не чуйка, а мои мысли и мое сознание. Не сбежала — значит, похитили. Вот на этой простой логической связке меня и поймали.

Неудивительно, кстати. Ни один нормальный человек не ждет от близких предательства. И удара в спину не ждет. Этого можно опасаться, да, но и только. Иначе не было бы так больно от предательства. Раз больно — значит, в глубине души верил ты совсем не в этот вариант.

На этом Каспадиа и сыграл. Не поверив в ее побег, я машинально отмел любую вероятность того, что она действовала добровольно.

Умом я еще понимал, что возможны и другие варианты, но действовал я так, словно их нет. Я пришел за жертвой похищения. И раскрыл ей объятия без единой мысли о плохом.

А она хладнокровно подобралась поближе, обняла меня и ударила ножом в спину. В прямом смысле.

Что ж, хороший урок. Я запомню на будущее.