Надо валить издалека.

Вряд ли Фёдор за полдня сконструирует мне пушку, да и с арбалетом я пролетаю. А вот сюрикены или метательные ножи… Первое проще. Хорошо почувствовал вес и — вперёд. Убойность, конечно, не та. И проникающая способность. Попаду в череп или резану артерию — повезло. Войдёт такая звёздочка в грудину — и не факт, что противник ляжет. Особенно крепкий.

Ножи лучше.

Жаль, что протупил и не конфисковал эти штуковины у наёмников. С другой стороны, там сейчас полиция работает, которую вызвал прокатчик. Им потребуются вещдоки.

Что ж, ножи.

Сколько?

Одного броска достаточно, чтобы снять человека, не подозревающего об опасности. Допустим, что-то пойдёт не по плану. Мета врубит ускорение, и я покойник. Второй и третий броски не имеют смысла. И спасёт меня в этом случае разве что кусари-гама, убийца таких вот самураев-кромсателей. А вот для тренировки дома понадобятся три-четыре ножа, чтобы не бегать к мишени каждые две секунды.

— Федя!

Тишина.

— Фёдор! — кричу уже на весь дом.

Раздаются быстрые шаги, и в комнату входит недовольный оружейник.

— Чего раскричался? Я в туалете был.

— Извини, — сажусь на кровати поудобнее и скрещиваю ноги. — Надо сварганить одну вещь. Точнее, несколько.

— Показывай, — мальчик выдвигает стул и присаживается на его край. — В каталоге есть?

— Должно быть.

Беру со столешницы увесистый томик и лезу в оглавление. А вот и они, мои красавцы. На сто шестнадцатой странице, в разделе с короткими клинками.

— Ножи без рукояти? — офигел пацан.

— Это для метания.

Фёдор справился с задачей быстрее, чем я думал. Не прошло и часа, а у меня уже была четвёрка превосходных, остро отточенных ножей с указанными в каталоге характеристиками. Двадцать сантиметров от кончика изогнутого обуха до острия, вес — двести граммов. Чернение для маскировки в тёмное время суток. Отсутствие накладок, ограничителей, упоров и подпальцевых выемок. Потрепав мальчонку по голове, я отправил его отдыхать, а сам переместился в комнату, оборудованную для тренировок. Ну, как оборудованную… Пустое помещение без единого окна. Только вентиляционное отверстие под самым потолком, как в местных туалетах. Чтобы свежий воздух проникал…

Включив свет, я обратился к Бродяге: