Противник молниеносно наклоняется — подбирает нож.

Я не могу уследить за его движениями.

Это очень, очень плохо.

И что же я делаю в любой непонятной ситуации? Правильный ответ — атакую по размашистой дуге, не позволяя врагу опомниться. Раскручиваю цепь, делаю два полных оборота над головой. Подонок двигается быстро, но в моих руках очень коварное оружие.

Перевожу второй оборот в восьмёрку.

Груз должен был пробить противнику череп, но мета уклонился! Я автоматически ушёл влево, и это спасло мне жизнь — лезвие ножа вспороло воздух там, где секунду назад находился мой висок. Не останавливая вращение, бью по ногам. Груз, захлестнувшись вокруг лодыжки Ставрина, позволил притормозить этого упыря. Дёргаю изо всех сил цепь — глава рода падает на мостовую. Успевает сгруппироваться, но всё равно прикладывается спиной и затылком о камни.

Мой шанс.

Подскакиваю и одним точным движением всаживаю серп в шею врага. Для этого мне приходится встать на одно колено. Истекающий кровью Ставрин почти ничего не соображает и наугад тычет ножом. Перехватываю его руку, враг пытается вывернуть кисть и достать мою вену.

Вытаскиваю серп из шеи и загоняю в глазницу.

Противник дёргается и затихает.

Перевожу дыхание. В этом мире я ещё не был настолько близок к смерти. Грёбаный мета чуть меня не ушатал. Взяв на дело метательные ножи, я рассчитывал на эффект неожиданности, но это не сработало. Чувак догадался, что им манипулируют во сне. Почему не позвал охрану? Странная самонадеянность…

Надо валить отсюда.

Осуществить задуманное я не успеваю.

За калиткой раздаются голоса, слышится собачий лай. А я, как назло, зажат в тупике, из которого нет выхода. Заборы высокие, каменные, с шипами, колючкой и битым стеклом.

Делать нечего.

Раскручиваю кусаригаму и выстреливаю грузом в первую же псину, вылетевшую из калитки. Это метис аргентинского дога, но не факт. В темноте хрен разберёшь. Я просто помню, что подобные твари бродили по имению Ставриных, когда глава рода ложился спать.

Груз у меня добротный, шипованный.

Пёс катится по земле с проломанным черепом.

Адреналин бурлит в крови, я продолжаю раскручивать цепь. Из калитки вырывается второй пёс, тоже полукровка, и огибает меня по широкой дуге, яростно рыча. Вслед за собакой выдвигаются охранники.

Мне хана.