— Райдзецу? Неужели, школьные идолы ездят на метро? — Первой начала разговор девушка, попытавшись чуть отстраниться от меня.

— Ага… Ещё чаще, чем взрослые. — Ответил я, уже предчувствуя неловкую поездку. — А вы, Кобояси-сан, разве преподаёте по средам?

Как и ожидалось, стоило составу тронуться, как собеседницу припечатало к моей груди, а ближайший поручень остался один на двоих. Сама девушка пусть и была старше меня, вот только во время беседы ей приходилось смотреть снизу вверх, уступая по росту на половину головы.

Моё же общение с любительницей Шекспира и других зарубежных поэтов, можно было назвать больше хорошим, нежели плохим. Нам частенько доводилось прибегать к небольшим спорам и словесным перепалкам, несущим характер сарказма. Всё началось именно с того дня, когда перед официальным становлением в Короли, я случайно позволил себе пересказать по памяти целую сцену из пьесы «Зимняя сказка». Разумеется, потом выяснилось, что мною ошибочно процитирован совсем другой отрывок, однако с тех пор, преподавательница прониклась неким профессиональным уважением к своему подопечному.

— Да нет. Сейчас я иду в институт… По делам. Ох, сегодня слишком людно…

Говоря это, видимо девушка уже и не пыталась отодвинуться, лишь продолжая придерживаться за поручень. И если в первое время ко мне была прижата только грудь собеседницы, то спустя несколько секунд, я ощутил, как ненавязчиво придвинулось всё остальное тело преподавательницы, сдавшейся перед силой давки толпы.

“Вот же… До следующей станции минуты 2–3. С повышенной волей у меня получится сдерживать свой стояк, но проверить размах ауры не выйдет.” — Подумал я, подрастеряв концентрацию. — Соглашусь. Что есть, то есть…

Всё же, будь на месте попутчицы иная представительница женского пола, даже с ещё более привлекательной фигурой, я бы чувствовал себя намного легче, как и любой другой ученик. Так близко находиться к своей учительнице, с которой тебя связывают общественные нормы и обязанности, имело смущающий характер, причём как для меня, так и для самой Азуми. К тому же, поездка едва началась, а наш разговор уже успел скатиться, сменившись молчанием, что было в разы хуже.

В этот момент, я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, что первоначально показалось вполне нормальным в столь многолюдном месте. Думая, что меня вновь удостоила вниманием падкая на внешность школьница, я не стал сразу переживать, пока мой нос не уловил из множества разных ароматов сладковатый запах эдакой мертвечины и гнили, а колокольчик интуиции забил тревогу. Пришлось мельком осмотреть присутствующих в поезде пассажиров, и я достиг некоторого успеха.