— Нет. Я повела себя как последняя трусиха, ведь именно мне, старосте класса, следовало отнести домашнее задание, когда тебя отстранили от занятий. — Вдруг затараторила собеседница, так и не поднимая глаз. — Но… Я боялась осуждений… Испугалась и взвалила всё на Маэду, сказав учителю, что вы живёте по соседству… А потом ты вернулся и вся школа ополчилась против тебя, из-за моей же ошибки. Даже тогда я… Я продолжала стоять в стороне и делать вид, словно это не моё дело. И после всего случившегося… Ты говоришь, не парься?! Я так не могу… Я…

Начав довольно резво, под конец ученица уже запиналась, моментами терялась, а в её голосе появились горькие нотки. Она могла расплакаться в любую секунду, поэтому девушка умолка, оставив некую недосказанность.

Меня же как-то не очень радовала сложившаяся ситуация, из-за чего, в душе затаился неприятный осадок. Случай походил на то, как Киру довели до слёз мои тайные поклонницы. Только сейчас настроение и без того катилось к чертям, но я всё равно глубоко вдохнул и взял себя в руки.

— Дело в том, что раньше мне часто доводилось видеть притеснения и разного рода «Несправедливости». Так скажи, всё перечисленное тобой стоит нашего внимания?

— Ну, наверное… — Ответила староста, подрастерявшись.

— Нет. Жизнь жестока и если человек будет цепляться лишь за плохое, то где, по-твоему, мы окажемся? В гробу, как и любой другой человек. — Привёл я не самую лучшую параллель, решив говорить доходчиво и прямо. — Если ты будешь воспринимать все чужие и свои неудачи близко к сердцу, прокладывать собственный путь сомнениями, страхами и беспокойствами, ничего не изменится. Легче от этого не станет…

Пусть мои слова звучали грубовато, староста всё же взяла себя в руки. Поджав губы, она вытерла тыльной стороной ладони повлажневшие края глаз, после чего, задумалась. Определённо, теперь ничего не предвещало ухудшения ситуации.

— Я… Я восхищаюсь Хаякавой-сан и тобой. Вы совершенно другие… Хочу быть такой же. — Призналась Рико, меланхолично улыбнувшись. — А ещё, я завидую Маэде…

Последнюю фразу девушка обронила в тот момент, когда на улице раздался звонкий удар соприкосновения мяча и биты, а потом послышался приближающийся свист.

Ещё до того, как во дворе поднялся предупреждающий окрик обеспокоенных игроков, повышенное восприятие заставило меня перевести взгляд в окно, и, в следующий момент, уловить на фоне яркого полуденного солнца летящий аккурат в нашу сторону белый объект. Действуя на полном автомате, я привстал со своего места и быстрым движением руки, поймал круглый мячик. Отдача оказалась весьма чувствительной по меркам обычных людей, но для меня, она была сравнима с лёгким толчком в районе запястья. Разве что по комнате разнёсся негромкой «Пуф», а староста поражённо вытаращилась на предмет в моей ладони.