Я же подняв руку, подозвал официанта. Посидели и хватит.

Выйдя на улицу, я поморщился от открывшейся картины.

Перед входом стоял небольшой кортеж из лимузина и двух джипов. На дверях которых был герб империи. У дверей лимузина, в окружение серьёзных парней в костюмах и очках, стоял незнакомый мне человек.

— Сергей Алексеевич. Добрый день. Я представляю Каменный приказ империи. Мне бы хотелось, чтобы вы проехались вместе с нами.

* * *

Козырёк. Он же Алексей Ильич Касаткин, бежал домой. Не считая, обеда, для его домашних и огромной кучи денег в кармане, он нёс счастливые новости.

Устроится к аристократу, это несбыточная мечта большинства людей. Сбежать из Купчино, сбежать от нищеты и грязи, это и вовсе было мечтой каждого. Но лишь единицы получают эту возможность.

Рождение в этом районе. Это приговор на всю жизнь. Все владельцы, заводов, фабрик, ресторанов, любых мест, куда можно было устроиться на мало мальчику работу, увидев место рождения и жительства, сразу отказывали в работе.

Остановившись на границе района, парень вздохнул чистый воздух и шагнул в

Питерские трущобы. Сразу же окунувшись в душную атмосферу вонючего и пыльного города.

Бедные кварталы, узкие улочки наполнены людьми, нищенские одежды не вызывают ни у кого удивления. Здесь на каждом шагу расположены распивочные, призывающие бедняков залить свои горести. Всюду кишит пьяный народ и проститутки. В этой части города царят нищета, болезни и бесправие. Здесь можно задохнуться от смрада и появляется навязчивое желание скорее убежать, набрать свежего воздуха в лёгкие, но нет ни парков, ни фонтанов.

Пройдя несколько кварталов среди серых бараков и домов, парень, зажав нос, обошёл какого-то бедолагу, лежавшего, судя по всему, тут несколько недель.

— Козырь! Стой! — проскрипел кто-то позади него.

Резко остановившись, Алексей повернулся назад. Поморщившись, он спрятал руки в карманы куртки.

Перед ним, оперевшись плечом на стенку дома, стоял парень на несколько лет старше него. В тельняшке, порванной в нескольких местах, синих спортивках и тапочках. одной руке, он держал окурок.

— И тебе не хворать Рыжий.

— Слышь дай пятёрку. Трубы горят, не могу… — покачал он рукой.

— Не, нету брат. Сам на мели, — покачал Алексей головой.

— Ты мне тут, ик, порожняк-то не втирай, ик, — проскрипел Рыжий. — Мне братва на ухо то шепнула, что ты при лавехе. Фраера какого-то хлопнули у доков.

— Мы бабки честно поделили. И Крабу его долю отстегнули. А я свои уже потратил. Ты сам знаешь это. Я тебе ящик и блок взял. Остальное на сестру с матерью потратил, — нейтрально произнёс Козырёк, оглядываясь по сторонам.