— На следующий неделе, полагаю, — задумчиво и необычно спокойно для себя ответил Радек, внимательно изучая какую-то книгу и попутно одну из склянок.

— Сможете переслать в Амбваланг?

— А? — сильно удивился Радек. — Зачем?

— Ну, мы туда собирались, — объяснила жрица, давно ожидавшая подвоха. — Вы же не хотите, сказать, что…

— Нет-нет, вы вольны уйти. Просто я хотел вам предложить задержаться в СССТ. Вам выдадут документы — сможете на нас поработать. К тому же мне будет сподручнее ставить эксперименты на… — учёный запнулся, выразительно глядя на крестоносца.

— Живом образце, я понял, — догадался тот и, переглянувшись с сопартийцами, решил, — ну, почему бы и не задержаться на пару неделек. Фопс как-нибудь переживёт наше отсутствие, если вообще его заметит.

Неторопливо потягивая алый напиток, Веленбергербег сидел на своём любимом месте, расположенном на крыше одного из домов в центре, и наслаждался видом ночного Амбваланга. Город был всё также прекрасен, хотя намётанный глаз фокусника не мог не заметить очевидных изменений: обилие символики Ордена и общую нервозность от избытка событий, которая чувствовалась у всех горожан. Виновник некоторых из них, а может, и всех, сидел рядом — на соседнем кресле, с почти полным бокалом в руке, но куда менее интересующийся как городом вокруг, так и атмосферой в нём.

— То, что ты предлагаешь мне, Йорис, звучит как самая опасная авантюра из всех, которые только можно было задумать, — ответил наконец на ранее заданный вопрос Веленбергербег. — Она погубит тебя и всех, кто попытается её осуществить.

— А по-моему, ставки на старину Фрайка высоки как никогда, — пряча за шуткой возражение, ответил предводитель Ордена.

— Когда-то давно, — откинувшись в кресте, пустился в воспоминания фокусник, — когда игра была совсем другой, а «Ангелы» ещё существовали, мы сражались за простые и понятные вещи. Хотя у нас всех было разное представление о них — у Форина, Келеба, Рида, тебя, меня или Кары, — взгляд Веленбергербега переместился с Амбваланга на Фрайка, внимательно следя за его реакцией, — скажи, за что ты собираешься сражаться теперь?

Пальцы предводителя Ордена сжались на бокале.

— За лучший мир. Для всех. Каждого. От недийского кочевника, до рахетийского берсерка.

— Мне кажется, многие из них считают текущее положение дел вполне приемлемым.

— Это глупость! — жестко ответил Фрайк. — Этот мир, это… посмешище построено на несправедливости и ошибках прошлого. Это симулякр! Жалкое подобие, зиждящееся на выветренных костях того, что мы все потеряли!

— Мы многое потеряли, — отрешённо согласился фокусник, в чьих глазах плясал далёкий огонь, — но этого уже не вернуть