— Вообще-то за обещание денег, — вклинился Снекер. — Когда-нибудь. Возможно.

Территории к северу от Гамбека, вплоть до самой границы с Союзом, производили впечатление не за счёт каких-то потрясающих пейзажей или невероятной архитектуры, а абсолютной, рассчитанной едва ли не до метра педантичной упорядоченностью. Каждое поле было разбито на аккуратные, огороженные по периметру прямоугольники; на каждом холме неизменно находилась мельница, к которой вела дорога без единой ухабины; если дороги где-то пересекались, то там, на перепутье, непременно находилась деревенька, выглядящая так, будто за плохой внешний вид дома в ней полагалась уголовная статья.

Всё это с одной стороны восхищало: чувствовался какой-то невероятной глубины прагматизм, пронизывающий всё вокруг, а с другой навевало подсознательную скуку. Всё здесь было слишком идеально и организовано, что убивало дух приключения на корню.

И хотя игроков вокруг спешило по своим делам гораздо больше, чем в Союзе, его полупустые просторы почему-то показались троице, неторопливо направлявшейся к Гамбеку с севера, куда роднее.

Снекер и Лензор с ними не отправились, хотя из игры не выходили и оставались на связи для прояснения тех или иных вопросов.

— Может, это из-за архитектуры? — предположил Фалайз, когда проходили через один из населенных пунктов, расположенный вдоль дороги.

— Домики и домики, — пожал плечами крестоносец. — Чего-то тут не хватает.

— Русского духа, что ли? — усмехнулась Фиона. — Мне кажется, чувство фальши в данном случае — подсознательное, из-за того, что всё тут ненастоящее.

— Иллюзия в смысле? — удивился дикий маг, косясь на ближайший к нему фонарный столб.

— Нет, в смысле новострой, — объяснила жрица, обводя рукой округу. — Это всё, как я понимаю, построено игроками.

— А что случилось с тем, что здесь было раньше? — спросил Фалайз.

— Оно стало не нужно, — грустно усмехнулся крестоносец. — Результат налицо, так сказать.

Однако вопреки впечатлению от территорий, к северу от него сам Гамбек впечатлял уже без всяких оговорок. Это был громаднейший город, вероятно, крупнейший в «Хрониках», раскинувшийся по побережью «Балтийского озера» или, как его ещё называли, «Ганзейского моря» на фоне далёких, величественных гор. По сравнению с ним Амбваланг и даже Васюки выглядели как деревеньки, упорно притворяющиеся городами. Асцент же, не уступая в масштабах, практически всухую проигрывал по количеству игроков.

На входе в город масштаб людей, которых успела увидеть троица, был сравним с тем, что они видели на трибунах арены во время финала. А ведь это были только предместья, где располагалось какое-то абсолютно абсурдное количество конюшен и прочих заведений по уходу за транспортными средствами, мелкие лавочки и отдельные дома гильдий.