— И какой ответ? — проявил несвойственное себе упорство Фалайз.

— Он… аналитического склада ума человек. Любит держать руку на пульсе событий. Знаю, что ему ежедневно делают доклады касаемо происходящего в «Хрониках». Да и понимает он очень многое: никогда не видел кого-то, кто бы знал про эту игру больше…

— Рутгер, — вдруг подал голос Гонгрик и сразу пояснил, — он знает больше, чем Фрайк. Только игру давно забросил.

— Не слышал про такого, но может быть, — не стал спорить бард.

— Лидер «Ангелов», — объяснил ему Хельмехунд. — Бывший, понятное дело.

— Это тот самый-самый первый клан? — уточнила Фиона.

— Ну, может, и не самый, но один из, — рассказал шаман. — Рутгер с «альфы» играл.

— А чем они занимались? — продолжил любопытствовать дикий маг.

Он так привык, что большинство кланов, гильдий и иных организаций в «Хрониках» имели пускай и не всегда чётко определённую, но всё же сферу «своей» деятельности, что даже подумать не мог, что бывает или бывало иначе. Поэтому ответ дворфа сильно его удивил:

— Да всем понемногу. Кто-то другим игрокам помогал, кто-то мир исследовал, тёмные делишки проворачивали, конечно же. Много там было специалистов как широкого профиля, так и не очень. Фрайк тоже там состоял. Человек редкой веры в собственные идеалы. Прямо до фанатизма.

— Ты так рассказываешь, будто был там, — заметила жрица.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — не стал ничего объяснять Гонгрик. — Доказывать не собираюсь.

— И что стало с этими «Ангелами», где они сейчас? — осторожно сменил тему Фалайз.

— Разошлись кто куда. Хотя многие ещё играют.

А пока все обсуждали дела давно минувших дней, караван тем временем абсолютно незаметно для всех его участников пересёк границу Ганзы и Дигре, вообще никак не обозначенную, и уже приближался к городку, который назывался «Подгорье». Он представлял из себя перевалочный пункт перед самой трудной частью пути к Заводному городу. Здесь можно было пополнить запасы, починить или обновить снаряжение, купить подробную карту местности с обозначенными маршрутами пути и даже нанять проводника.

Сам город располагался в крайне живописном месте: на высоком холме, с которого с одной стороны отлично была видна почти вся Ганза с её «морем», а с другой горы, стоявшие, как казалось отсюда, одной сплошной стеной. Глядя на них, первой мыслью было полное непонимание того, как это всё можно не просто преодолеть, но ещё и подняться хотя бы на одну из них.

Если по пути в Подгорье какого-то особенного ажиотажа на дорогах не чувствовалось и никаких проблем идти в нормальном темпе у каравана не возникло, то уже близ города начались первые заторы. Сам же населённый пункт и вовсе оказался полностью заблокирован разнообразным транспортом. Военные грузы, сырьё, просто чьё-то средство передвижения — чего здесь только не было.