Эльт, словно обиженный ребёнок, которому в магазине не купили петарду, заметил:

— А у Ноа пушки есть!

Капитан Кай, вглядываясь в позиции «лунных» внизу, добавил:

— Точно есть, она их на передок выдвинула — готовится!

Те, остановившись, принялись разбивать лагерь и заодно укрепления с таким расчётом, чтобы мы не могли их быстро разбить, даже если решимся. Впрочем, какие может быть «быстро», если для того, чтобы, перестроившись для битвы, к ним спуститься моей армии надо часов пять как минимум.

Тем не менее, глядя на приготовления «лунных», у меня в голове созрел план. Леон, кажется, настолько вжился в мой ритм, что отреагировал быстрее, чем я успел что-то предложить:

— Это безумие!

Как обычно эта реплика ни на что не повлияла. Я с гордостью, выделяя каждое слово, сказал:

— Это будет тихая, бесшумная операция по экспроприации нескольких бочонков пороха! Добровольцами назначаю инициатора идеи Гун-Гуна, а также… — я сделал паузу и повернулся в сторону Леона с акульей улыбкой, — старший разведчик.

Леон кричал, возмущался и спорил. Вконец охрипнув, он всё равно продолжал на меня злобно, немного по гусиному шипеть, чем несколько раз привлекал недоброе внимание Гун-Гуна.

Я же в это время успел немного подремать, прочитать очередную мерзкую статейку в «Вестнике Войны», которая, прикрываясь благовидным заголовком «Рейланд Рор и пленные — любовь навеки?», всячески пыталась выставить меня кем-то средним между каннибалом, насильником, палачом и клоуном. Надо сказать, делалось это как обычно настолько обстоятельно, что волей неволей приходилось задумываться над тем, где мои столовые приборы, плащ, ботинки с большими носами и топор.

Где-то на фоне хрипящего графа и противной газетёнки крутилась Миюми, которая, имея всего два вида залежалой крупы, остатки запасов чая, мясные галеты подозрительно зеленого цвета, а также сухари, пыталась сообразить мне ужин. Он, к слову, не был бы похож ни на кашу, ни на галеты, ни тем более на сухари.

Устав от чтения и продолжив игнорировать фоновые хрипы, я поинтересовался:

— Миюми, какое у тебя коронное блюдо?

— Ну, я умею ставить чайник… — растерянно начала девушка.

— Ни слова больше!

— В смысле идти ставить? — подозрительно уточнила Миюми.

— В смысле займись чем-нибудь другим.

Фраза вышла довольно грубой, и пока Миюми не применила самое страшное своё оружие, после которого я был готов даже выпить её кофе, — слёзы, мне пришлось спешно смягчиться.

— Попробуй себя в чём-нибудь новом. Кофе — это прошлый век! Будь инновационной! Сваргань мне из всего этого… — я окинул взглядом имеющиеся ингредиенты, где самым вкусным выглядела мёртвая муха, отравившаяся галетой, и осознал всю тяжесть принятого решения. — Памятный гербарий. Переходим на кислородную диету!