— Не переоцениваем ли мы их сами, командующий? — спросил Лой.

— Нет. Гораздо важнее, что мы их не недооцениваем. В любом случае, это вопрос уже решённый: если ночью что-то будет, мы воспользуемся этим шансом. Капитан Ноктим, на вас организация штурмовых всячин. Леон, соберите мне остальных офицеров, надо будет и им сказать что-нибудь зажигательное.

Лица моих подчинённых выражали множество эмоций, по которым ясно читалось, что они сильно сомневались в том, что данное решение здравое. Я же в этом не сомневался ни секунды — большего безумия, чем рассчитывать на такое стечение обстоятельств, наверное, не было. И всё же это лучший шанс из имевшихся.

Когда Леон и Лой вышли, я задумчиво почесал щёку. Происходившее явно выбивалось из череды простого везения. Вот только что была нерешаемая проблема, и как по волшебству появляется решение.

«Это скорее напоминает провидение». Я потряс головой, отгоняя эти мысли.

Сначала нужно победить, а подумать время ещё будет. Но прежде надо ещё разок выступить с этой речью перед подчинёнными…

***

— Итак, господа офицеры, всю эту ночь мы будем смотреть Яой, — стараясь, чтобы на моём лице не дрогнул ни один мускул, грозно закончил я свою речь, которая представляла из себя копию сказанного в палатке, но уже перед более широкой публикой.

Мои подчинённые растерянно переглянулись: шутка была им непонятна, а потому фраза выглядела максимально коряво. Однако отказать себе в удовольствии я не смог.

Когда офицеры разошлись по своим делам, коих после моей короткой, но зажигательной речи у них прибавилось, ко мне подошёл Лой Ноктим:

— Командующий, вы уверены в том, что делаете?

— Штурм — наш единственный шанс, — решительно и без сомнений ответил я.

— Речь не совсем про это… — я недоумевающе на него посмотрел, однако Лой ничего объяснять не стал, только ухмыльнулся. — Забудьте.

Откланявшись, он вышел. Ко мне же подошёл Гун-Гун, которого сюда никто не звал, но он всё равно припёрся:

— А Гун-Гуну нравится! Огонь, пожары, человеческие крики! Разве это не лучшая песня?

Уже второй раз за пять минут мне пришлось недоумевать по поводу сказанного. И точно так же никто ничего мне не стал объяснять. Чудак даже до загадочной ухмылки не снизошёл, а просто ушёл, что-то там сам себе насвистывая.

Проводив их растерянным взглядом, я отправился ждать чуда. Всё, что от меня зависело, уже было сделано, теперь наступал черёд госпожи, которая никогда не приходит, если её звать. Что мне страшно не нравилось.

Ночь выдалась прохладная, но зато предельно ясная. Идеальную чистоту неба с множеством звёзд портил лишь лёгкий дымок, шедший от лагеря вокруг крепости. Будь я чуть наивнее и куда романтичнее, мгновенно нашёл бы во всей этой картине множество параллелей с битвой тьмы и света. Даже несмотря на то, что на стороне зла выпало оказаться мне. Хотя, учитывая, что в этой «тьме» прятались мои войска, это весьма тешило самолюбие.