«Я победил! Победил их всех!!!»

Эта фраза, так и не высказанная вслух, застряла у меня в горле. Увы, картина, развернувшаяся внизу, «слегка» отличалась от той, которую мне бы хотелось видеть. Мои рука, державшая окровавленный клинок, непроизвольно разжалась, и он полетел вниз.

Прямиком туда, где моя армия, окруженная со всех сторон бесчисленной ордой солдат Тофхельма и Риверкросса, побросав оружие и подняв руки, понуро сдавалась в плен. Среди них, к моему удивлению, был даже Эльт.

Только моя гвардия, мои оборванцы остались верны до конца. Лишь они исполнили приказ и, не взирая ни на численное превосходство врага, ни на сдавшихся союзников, понеслись в атаку с тем же криком.

— Худшие из лучших! Лучшие из худших!

Кто-то, судя по голосу Леон, кричал им через рупор:

— Стойте! Вы же погибнете!

К моей гордости, ни один не остановился. Ни тогда, ни когда объединенная армия Риверкросса и Тофхельма ощетинилась ружьями, готовясь стрелять.

На секунду мне показалось, что у моих гвардейцев всё получится, что смелость возьмёт своё, и враг дрогнет, не решится стрелять. Затем, руша мои мечты, прокатываясь волной по рядам противника, грянул залп, поставивший точку. Это не был бой, это был расстрел.

— Закономерный итог всего этого безумия, — без грамма сочувствия сказала Ноа, которая, свесив ноги вниз, сидела на парапете, тоже наблюдая за происходящим внизу. — Поправь, если я ошибаюсь, но твои планы по завоеванию мира придётся отложить на неопределённый срок, да?

Мне нечего было ответить на это ехидство.

— Смотри-ка, к тебе гости! Наверное, собираются взять автограф и послушать твои рассказы про право сильного, — наваждение указало на рвущихся в башню солдат. — Ну и так, по мелочи: немножко схватить тебя, чтобы затем слегка повесить в назидание потомкам. Я же говорила, все подобные истории заканчиваются одинаково.

Я её практически не слушал. Мне не было никакого дела до этого бреда:

— Но как же так… на моей стороне ведь боги! Я не проиграл ни единой битвы!

— О, ну это не совсем правда. На поле боя — возможно, но ведь битвы были не только там… — Ноа указала мне на грудь, намекая на душу.

— Но я принимал наилучшие решения…

— Наилучшие для кого? — уточнило наваждение, слегка наклонив голову вбок.

— Для всех нас! Для… для…

— Для твоих больных хотелок, — закончила за меня Ноа. — Всё это время ты только и делал, что совершал поступки один ужаснее другого. По итогу оттолкнул от себя всех, кроме кучки таких же безумцев. И стоили эти твои победы того?

— Я сражался за лучший мир…