С Ноа мы столкнулись абсолютно случайно, не ища схватки, а просто выскочив друг на друга на относительно свободный от других солдат участок. Свободен он оказался в основном потому, что мы перебили всех. Мне прекрасно было видно и понятно, что Кейтлетт пребывала примерно в том же состоянии, что и я. Что она также сражалась за нечто большее, нежели победа в этом сражении.

— Ой, она выглядит злой, — раздался встревоженный голос, принадлежавший Миюми.

— Уходи. Найди Леона и держись его, — не оборачиваясь, чтобы не показать своего состояния (уверен это напугало бы девушку ещё больше), сказал я.

Мне было неприятно это делать, но творящееся вокруг с каждой секундой всё меньше напоминало ту же забаву, что раньше. Что бы ни надумала себе Миюми, этому лучику света не место здесь.

— Но…

— Это не твоя битва, уходи, — мрачно повторил я.

— Берегите себя, х-хорошо?

Пришлось промолчать, чтобы не давать пустых обещаний.

Ноа тем временем отстегнула свой плащ, который из белого стал скорее коричневым, и вызывающе взмахнула рапирой, как бы говоря, что переругиваний в этот раз не будет. Как и диалога вообще.

А уже в следующую секунду Кейтлетт неслась в атаку, желая своим коронным выпадом нанизать меня на острие своего клинка. Не желая становиться ещё одним экспонатом в её коллекции бабочек и понимая, что пытаться парировать такой удар без щита бессмысленно, я кувырком ушёл в сторону. Кататься по грязи дело не для брезгливых, но если хочешь жить пойдёшь и не на такое.

Я надеялся, что Ноа из-за ярости потеряет контроль над собой и будет совершать множество ошибок, но последовавшие события наглядно показали, что это совсем не так. Кейтлетт потребовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что её атака прошла мимо, и перестроиться для нового нападения.

На этот раз я встретил её клинок своим, отводя удар в сторону. Взвизгнула сталь, скрестившаяся со сталью, в аккомпанемент, словно повинуясь воле невидимого дирижёра, желавшего нагнать драмы, раздался грохот грома.

Мгновенно последовала моя контратака, а Ноа, вместо того чтобы уйти в оборону или уклониться, тоже понеслась вперёд. Всё против всего: и Кейтлетт, и я накинулись друг на друга, позабыв про осторожность, с единственной целью — убить, причём, скорее всего, погибли бы мы оба. Не знаю, у кого из нас первым сдали нервы, но в последний момент и она, и я уклонились, пропуская противника мимо себя.

Ко мне было сунулся какой-то «лунный», остервенело крича что-то про Тофхельм, но, в отличие от своей предводительницы, он не выдержал даже одного удара нанесённого не глядя и отправился домой.