Рико мрачно смотрел на меня и не моргал. Я почувствовал ненависть в его взгляде и отступил на пол шага. Карл посмотрел на меня и поднял дробовик.

– Удивляешься, что я жив и на свободе? – медленно произнес Рико.

Он изменился. На лице появились морщины, под глазами темные впадины, а на руках тюремные татуировки. Я узнал его только по вдумчивым серым глазам, что всегда выражали беспросветную грусть и отчаяние.

Умный, добродушный пухляш, что читал книжки и бесконечно рассуждал о смысле жизни, превратился в типичного представителя криминального района, с пустым взглядом, хладнокровным нравом и обреченной судьбой.

– Ты ведь сел на пятнадцать лет, – ответил я неуверенно.

Рико гордо поднял подборок вверх и презрительно скривил губу.

– Что, не слышал о массовой амнистии? Мне дали второй шанс. Нацепили датчик и предложили рабочий контракт, – сказал он. – Городу нужны люди рабочих профессий.

Мы с Карлом переглянулись. Рико почесал нос, поднял мой блокнот и сделал шаг вперед.

– А ты значит теперь коп, да? – спросил он и протянул его мне.

Я забрал блокнот и уставился на него, не зная, что сказать.

– Да, – продолжил Рико. – Наверное, так и должно было случится. Во всяком случае, я уже ничему не удивляюсь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я настороженно.

Рико сплюнул и отстраненно посмотрел в сторону.

– Знаешь Брайан, у меня было достаточно времени обо всём хорошенько подумать и всё взвесить. Я думал о том, что произошло, где я оступился. Мне дали больше пятнадцати за двойное убийство… Дали столько, что я посчитал, что жизнь закончена… Но кое-что грело меня…

Рико перевёл на меня свой серый взгляд.

– В ту ночь, когда я набрался наглости, вытащил твой ствол и пошёл валить латиносов, я думал, что умру ради человека, который чего-то стоит. Я правда считал, что ты уникален. Была в тебе какая-то божья искра. Быть может, даже какой-то праведный гнев. Ты так влюбился в эту девчонку из магазина, что над тобой ангелы пели. Ты рассказывал о ней, и я видел, как дрожат твои губы. Я верил, что всё это не просто так. Что у жизни есть какой-то порядок, что она похожа на уравнение, которое необходимо разгадать и тогда обязательно всё станет единым и осмысленным. Я нёс твой пистолет и у меня росли крылья за спиной. Я никогда не был так уверен в себе, в своих силах. Мне хотелось убить их всех, чтобы твоя дорога в жизни стала прямой и твёрдой. Я шёл убивать ради тебя, Брайан. Ради своего друга, ради чести, ради любви и вашего будущего. Знаешь, как я был горд этим? Какой прилив сил я ощутил, какую небывалую смелость и стойкость? Я как будто нашёл смысл в собственном никчемном существовании. Меня наполняло чувство справедливости. Во всей грязи двадцать второго, я впервые видел каплю света, лучик надежды, которому верно следовал и знал, что умру ради верной цели.