– Оглянись, – произнёс я.

Ким оглянулся и посмотрел вниз. Там, рядом с трупами военных, прямо на дороге, краской красного цвета были выведены цифры:

«347»

Я ещё раз посмотрел на Кима, что судорожно заводил головой из стороны в сторону и услышал шум бронетранспортера. Нужно уходить.

Прозвучал взрыв.

Я улыбнулся и сказал в рацию:

– Бум! Как тебе фейерверк в твою честь, собакоед?

В рации послышалось что-то невнятное, но очень громкое. Я открыл канализационный люк и спустился по лестнице в коллектор. Над моей головой вибрировал потолок и сыпалась штукатурка. Проехало несколько тяжелых, военных машин. Район оцепляли. Я достал карту и подсветил её фонариком. Проложив себе маршрут в соседний район, я отметил люк-лаз для выхода и пошёл по краю водотока.

В следующий раз, все входы в коллектор заварят и заминируют. Нужно будет искать другие пути отхода. Работать в городе становилось всё сложнее. Военное командование пустило в ход для моей ликвидации все возможные средства и получило всю полноту действий.

Я вылез из коллектора и взгляд мой упал на витрину магазина. На ней была красная цифра – 178, а сверху приклеено розыскное объявление с моим фотороботом.

– Особо опасный террорист, – прочитал я вслух, с довольным лицом. – Что-то новое. Глаза могли бы и покрасивее нарисовать. Совсем не похожи.

Я надел маску, прошёл несколько закоулков и вышел на окраину города. Абсолютов я хорошо чувствовал и заранее обходил. В вечернее время горожане сидели по норам в своих малогабаритных квартирках и смотрели развлекательное кино. Или считали трещины на потолке, если на кино денег не было.

Абсолюты перестали делать лишние движения. Каждый шаг снижал их ресурс. Даже прогулка в парке стала излишеством. Питались они разведенным в воде специальным порошком. Совершенно безвкусным и гадким. Сходить в магазин или посидеть в кафешке, мог позволить себе только средний класс. Низшие слои населения копили деньги на техническое обслуживание собственного организма.

Абсолюты стали быстро стареть и разлагаться. Их иммунитет дал внезапный сбой. Фабрики выпускали новые тела и апгрейды к ним, демонстрируя уникальные возможности для бессмертных. Как только выходило новое поколение, старое мгновенно приходило в негодность. Хочешь жить – плати.

В городе курсировали клининговые службы по сбору изношенных организмов. Они просто падали по пути на работу и растекались раствором по земле, словно воздушный шарик с водой. Их тут же подметала специальная машина с желтой мигалкой и отвозила в узел переработки.

Ховерс добился своего. Нищие изживали сами себя. Они покорно работали под страхом переработки в утиль, безропотно выполняя все команды руководства. С каждым днём воля простых абсолютов подавлялась, а критическое мышление деградировало. Белый порошок вместо еды и номер лицевого счета на фабрике – это всё, что осталось от мнимой свободы и былых перспектив.