Я посмотрел на Трэвиса. Он полез в рюкзак и достал бутылку вина, на которой была выцветшая надпись:
Трэвис отдал её бородачу. Я подошёл к нему и схватил бутылку до того, как он успел её открыть.
– Это приманка. Она отравлена, – тихо сказал я.
– Что?! – возмутился Трэвис. – Слышь, Призрак или как тебя там, я за бухло и самого дьявола из-под земли достану! Лучше верни Бороде пойло!
– Нашел в сорок восьмой квартире? – спросил я, показав на бутылку. – Третий этаж, красная дверь с медной ручкой?
– Не помню, – буркнул Трэвис. – Может и медная. А что?
– То, что она отравлена. Верну на место, при случае, – ответил я.
– Оставь её, Трэвис, – сказал Фил. – Ладно, Призрак. Помоги нам найти второго ребенка в городе, если знаешь, как безопасно зайти. Нам нужен проводник. Мы в долгу не останемся.
– Я сам его найду. Вас там ничего не ждёт, кроме смерти. Скрытно пройти не получится, – ответил я.
– Фил, я ему не доверяю, – сказал бородатый. – Я лучше сдохну, чем отдам Лиззи в руки этого создания!
Меня хватила дрожь… Глаза мои забегали из стороны в сторону. Ровное дыхание сбилось, кончики пальцев стали подрагивать, и я с трудом себя контролировал.
– Я найду её и приведу в лагерь, – сказал я и пошёл в сторону леса.
– Стой! – остановил меня Фил. – Ты… Ты даже адрес дома не знаешь.
Фил повернулся к своему радисту:
– Рэд, запроси базу, доложи о Призраке. Нам нужны разведданные для подхода в квартал «Семь чудес».
– Она нашла старую фотографию своего дома у тети Сальмы, – вмешался Итан. – Там ещё была полицейская машина и собака. А дядя, что стоял рядом с машиной был обрезан ножницами. Так Лиззи и поняла, что её мама, скрыла от неё, что дядя Мэтт не её родной папа. Тетя Сальма и Лиззи сильно поругались. Она сказала мне, что утром сбежит из лагеря. Попросила меня её проводить. Мы прокрались в штаб и выкрали свежие карты ловушек, минных полей, а также действующую рабочую тропу. Потом нашли вход в двадцать второй, и делали всё так, как нам объяснял дядя Трэвис, на уроках спортивного ориентирования.