– Рико, что делать, если влюбился?

На потолке в лунном свете возился паук. Он заворачивал жирную муху в свои паучьи нити себе на завтрак. У Рико не было холодильника, и он съедал сразу всё, что притаскивал из магазина. Наверное, поэтому он всегда был толстым. Даже у паука, в квартире Рико, было куда и во что спрятать запасы еды. Мой желудок урчал и требовал пропитания…

– Вырви себе сердце, друг, – ответил Рико. – Любовь приносит только боль и беду.

– У меня уже давно его нет, – ответил я и, повернувшись к стенке, попытался уснуть.

Рико пахал в местном порту грузчиком. Я пристроился к нему на время. В основном мы грузили рыбу. Нами командовал высокий блондин Грег. Здесь он закупал товар и развозил его по магазинам и лавочкам. Грег всегда носил с собой зеркало и расческу, а из кармана его бежевой рубашки, торчал треугольником свежий носовой платок. За его спиной мы называли его «Блондинка Грег». У него было несколько рубашек, и он всегда контрастно сочетал их с цветом своего платка: бежевую с фиолетовым, красную с черным, голубую с зеленым. Что говорить, он водил фургон-рефрижератор, имел свой бизнес, двух неудачников в подчинении и был весьма доволен собой и своими носовыми платками. Мы смотрели на него снизу-вверх не только потому, что он был высоким парнем.

Однажды, мы прыгнули к нему в фургон, чтобы помочь разгрузиться в каком-то магазине. На мне были рваные тканевые перчатки в рыбной чешуе и соли. Он посмотрел на них и велел снять: боялся, что я запачкаю ему салон грузовика. Я приспустил перчатку и показал свою потную ладонь, на которой чешуи было ещё больше. Грег сказал своё «фу» и мы отправились по узким улочкам выполнять заказ. Всю дорогу он водил носом и всячески показывал нам собственное пренебрежение. Мы воняли рыбой и с удовольствием тряслись на мягком диване, на который Грег предусмотрительно постелил под наши задницы выцветшую скатерть. Рико мне периодически подмигивал и тихо пердел. Почему-то нам было дико смешно, когда блондин багровел, скрипел зубами и открывал окно. В конце концов он сдался и перестал его закрывать. Выглаженная синяя рубашка Грега, с белым платочком, перестала пахнуть стиральным порошком с кондиционером, и вся покрылась дорожной пылью.

Когда мы приехали, я увидел огромный фанерный щит вместо витринного стекла магазина и понял, что моя жизнь – полное дерьмо. Грег велел брать коробки с рыбой и идти за ним. Сам, тем временем, достал из бардачка фургона ополаскиватель для рта, одеколон и жидкое мыло с полотенцем. Проведя дезинфекцию всех открытых участков кожи и внутренней полости рта, он полюбовался на себя в зеркало, поводил расческой по своей шевелюре и пшикнув на шею, платок и запястье одеколоном, пошел к магазину.