Следующим избиению подвергся Алексей. Мои удары он сдерживал легко, а вот от Олега ему досталось так, что его чуть не вырвало. Перегнувшись через канаты, он свесился и пытался оклематься.

Мои удары оба перенесли легко и посмеиваясь.

— Да уж, Саня, бьешь ты, как девчонка! — воскликнул Алексей.

— Эй! — окликнул его дерзкий девичий голос. — Вам показать, как девчонки бьют?

Обернувшись, я увидел идущую к нам девушку лет двадцати — худенькую, с черными волосами, собранными в конский хвост. На смуглом личике пылали гневом карие глаза — большие, миндалевидные, как говорят, газельи. Глаза восточной принцессы, но никак не бойца ММА. Обтягивающая майка на ее мальчишеской фигуре обнажала мускулистые плечи, а под короткими шортами бугрились квадрицепсы. И все же было в ней что-то такое, отчего сердце у меня забилось чуть быстрее.

— О, Рина, иди к нам! — позвал ее Алексей. — Покажешь новичку, как бить нужно!

— Сам покажи, мне некогда, еле вырвалась с дежурства! — отмахнулась она, прошла мимо ринга к груше и начала ее молотить, поглядывая на меня искоса.

— Кто это? — тихо спросил я у Алексея между ударами.

— Даринка, — ответил он на выдохе. Поднял руку, чтобы я остановился, и договорил: — Но ты ее так не называй, только Рина, понял? А то врежет так, что мало не покажется!

— Она тоже идет на турнир?

— Да, только не от «Динамо».

— А от кого?

— Она в медучилище учится и стажируется в больнице. От кого-то из них. Учитывая, что нам на все спортобщество дали лишь три места, Ринка сделала невозможное и урвала единственное по квоте.

— Че треплетесь? — воскликнул Алексей. — Работаем!

Остаток тренировки я провел, упорно сопротивляясь желанию посмотреть на девушку. Мокрая, вспотевшая, с сосредоточенным лицом, она выбивала из стокилограммовой груши содержимое так, что с потолка сыпалась побелка.

Засмотревшись на Дарину, я опустил руки и пропустил от Олега удар ногой в голову. Витаутович тут же остановил тренировку. Кто выиграл в «большом круге», я так и не понял.

Собрав всех в круг, он поздравил нас с наступающим Новым годом, после чего распустил народ. Остались только мы с Алексеем и Олегом и Рина, без устали молотящая грушу.