Достал нож и несколько секунд сидел над ней, уговаривая себя не делать то, что хотел. Наконец опустил оружие, тяжело дыша. Она оказалась сильным магом — закрывалась чистой силой, другого я от сестры Кейт и не ждал. То, что она её родственница — было понятно. Синие волосы, лицо, взгляд — и она, и другая младший адмирал, и герцогиня — все одного поля ягоды, как говорили в моей первой жизни.

— Ты как? — спросил, оглядывая помещение.

Он не ответил — скорее всего потому что лёгкое повреждено, говорить в таком состоянии тяжело. Я чувствовал, что дядька живой, сзади был такой поток ненависти, злобы и негодования — аж зубы сводило. Для северянина умереть от удара в спину — одно из самых страшных событий. Меч вышел справа в верхней части груди, так что для колдуна не было проблем излечить себя. Наверное, это неприятно, но не смертельно, тем более для такого опытного как дядька.

Встал и пошёл обратно в коридор, убедившись, что все, кто был рядом, без сознания. Торг уселся у стены с закрытыми глазами и похоже исцелял себя. Я же подошёл к Астолю, встал на одно колено и осмотрел тело. Мой меч, которым и пронзил его дядька, лежал рядом, кровь из раны уже не шла. Потрогал шею и с удивлением прощупал пульс.

«Назад!» — закричали Тени.

Но было уже поздно — меня откинули в комнату к стене. Упал прямо на ноги Сони, которая сейчас лежала без сознания, и скрючился от боли в позе эмбриона. Удар был такой силы, что, кажется, сломались все рёбра — хруст услышал отчётливый. Боль сковала тело, я сжал зубы и застонал, в это время надо мной нависла тень.

— Се-ве-ря-нин ах-ха-ха-ха! — раздалось сверху: — Молодец-молодец…

Он пинком меня перевернул, схватил за грудки и прислонил к стене. От боли в груди потемнело в глазах, кажется я даже потерял сознание на пару секунд. Парень встряхнул меня, посмотрели изменившими на тёмный цвет глазами, улыбнулся белоснежными зубами, спросил:

— Вспоминай, давай же, вспоминай!

— А… — попытался я сказать.

Ровно на долю секунды меня отпустили, пару раз ударили в живот, и снова схватили, прижимая к стене. Я захрипел, пытаясь вдохнуть, на что в лицо получил кровавый плевок и смех. Астоль, или вернее тот, кто за него себя выдавал, сказал:

— Вспоминай!

Он швырнул меня в противоположную стену, в этот раз, кажется, хрустнуло многострадальное левое плечо. Чудом смог вскрикнуть, когда в очередной раз упал, дыхание опять спёрло от боли. Надо мной навис ублюдок, ударил ботинком в живот и перевернул, встал рядом на колени улыбаясь. Моя рука рванулась вперёд, я так и не выпустил нож, которым собирался убить его сестру. Лезвие оказалось напротив глаз и один я всё-таки задел — хлынула кровь. Он удержал оружие одной рукой, второй несколько раз дал мне по лицу, вывихнул конечность, она хрустнула. Сил кричать не было, собрался и отшвырнул его к стене, ударив потоком силы, который должен был раздавить парня.