Ещё раз напомнили, что зрителям и экипажам кораблей, следует одеть специальные противорадиационные костюмы, изолирующие маски, и время наблюдения за взрывом — тёмные очки. До взрыва осталось десять минут, те кто не успел надеть средства защиты, могут это сделать, а кто не сделал — пусть не пеняют на последствия.

Ровно в полдень самолёт сбросил бомбу и вскоре раскрылся парашют. Самолёт в это время, со всей возможной скоростью мчался на юг.

Медленно спускающийся парашют на высоте примерно в полкилометра исчез в ярчайшей огненной вспышке, во много раз ярче самого Солнца. Зрители явственно видели, а многочисленная съёмочная аппаратура зафиксировала шарообразную стену сжатого воздуха, разлетевшуюся от эпицентра взрыва. Все увидели немалую волну, покатившуюся по глади океана в сторону кораблей. А тем временем на месте взрыва образовался дымный столб, устремившийся вверх, постепенно увеличивающий свою грибовидную шапку.

Вскоре ударная волна достигла кораблей, и огромные махины заплясали на волнах как поплавки.

Динамики на всех кораблях известили всех, что температура, а гипоцентре взрыва, достигла семи тысяч градусов, что параметры поражающих факторов такие-то и что каждому желающему будет выдана специальная брошюра с перечисленными данными. А спустя пять часов всех желающих приглашают посетить эпицентр взрыва. Раньше нельзя из-за смертельного уровня радиации, а что такое радиация — читайте в брошюрах.

Пред высадкой на берег организаторы шоу ещё раз предупредили о необходимости использования защитных средств. Впрочем, немало высокопоставленных идиотов отправилось на территорию радиоактивного заражения в своей повседневной одежде. Позже сотрудники советского МИД каждому из них, с самой любезной улыбкой, вручили визитные карточки с указанием адресов клиник, занимающихся лечением лучевой болезни и прикидочной стоимости этого лечения.

Экскурсанты увидели в эпицентре взрыва воронку диаметром чуть менее полкилометра, глубиной около пятнадцати метров. Вокруг — на удалении километра — зона сплошных разрушений, куда, кстати, попал укрепрайон. Даже неспециалисту было ясно, что укрепрайон для использования по назначению совершенно непригоден.

Более-менее целыми выглядели сооружения из монолитного и сборного железобетона. Кирпичные строения получили серьёзные повреждения, а деревянные здания, вернее, груды крупных щепок, уже догорали.

Загоны с животными представляли собой ужасное зрелище — те, что ближе к эпицентру, были наполнены обугленными головешками, в которых угадывались очертания овец и свиней. Те, что ближе к окраине — наполнены трупами, покрытыми безобразными ожогами.