— Но куда вы направляетесь, сэр?

— Ах, да, — он потер красные от бессонницы глаза, — кроме Версгора есть и другие королевства, малые космические державы, живущие в постоянном страхе перед нападением синелицых Дьяволов. Я отправляюсь искать союзников.

Все вроде было ясно, но я колебался.

— Ну, — требовательно произнес барон, — что вас еще беспокоит?

— Вы уверены, милорд, что они пойдут за вами? До сих пор они не решались стать на тропу войны, как же горстка отсталых дикарей, коими для них являемся мы, сможет подтолкнуть их к этому?

— Слушайте, брат Парвус, я уже утомился от подобного нытья. Не так уж мы и невежественны, коль обладаем Истинной верой, или нет? Мы не дикари хотя бы потому, что с легкостью взяли на вооружение всю смертоносную технику версгорцев.

Мне нечего было возразить — барон прав, это единственная наша надежда, не считая, конечно, полета наугад в поисках обетованной Земли.

Мы занимались снаряжением кораблей, когда солнце над крепостью заслонила громада воздушного фрегата; один вид его, зависшего над нами, подобно грозовой туче, привел людей в трепет. Вдруг передо мною возник Оливер Монтбелл, таща на веревке версгорского офицера; он кивком головы призвал меня следовать за ним, к передатчику. Поставив пленника перед экраном, а сам замерев вне зоны видимости, сэр Оливер, держа наготове меч, заставил версгорца говорить с командиром корабля. Это оказался гигантский грузовоз, регулярно совершающий рейсы к Териксану. Картина страшных оплавленных воронок на месте Гантурака и Стуларакса повергла его команду в неописуемый ужас. Сбить этот корабль ничего не стоило, но сэр Оливер приказал передать, объясняя исчезновение крепостей, что Териксан подвергся нападению из космоса, однако силами даровского гарнизона враг был разбит, и теперь ничто не мешает грузовозу приземлиться в Дарове. Капитан корабля повиновался, но стоило открыться люкам, как внутрь ворвался отряд йоменов под предводительством Оливера Монтбелла, и мирный корабль без особых усилий оказался в наших руках.

Монтбелл стал героем дня — храбрейшим из храбрых рыцарей, блещущим галантностью, тогда как сэр Роже, трудящийся в поте лица с утра до ночи, огрубел еще больше. Сэр Оливер был рядом с ним как Оберон в сравнении с медведем. Добрая половина представительниц слабого пола души в нем не чаяла, но сладкозвучные песни сэра Оливера по-прежнему услаждали слух одной леди Катрин.

В корабельных трюмах нас ждала богатая добыча, особо обрадовали нас тонны и тонны зерна. Скот наш, исхудавший на жесткой синей траве, набросился на него с таким аппетитом, будто это был настоящий английский овес.