Мне нужно было на мгновение убрать руку и дать себе возможность дышать. Боль от нажатия на эту шишку через некоторое время становилась невыносимой. Но каждый раз, когда я останавливалась, я пропускала часть истории.

В канаве стоит на коленях мужчина. Я медленно иду к нему. Какой-то приглушенный ритмичный шум эхом отдается позади моих шагов. Одежда этого мужчины почти полностью разорвана. Он покрыт оболочкой грязи и кожей в волдырях. Он видел кое-что… ужасные вещи. Я смотрю во впадины его глаз и знаю, что…

Это было слишком больно. Я должна была отдохнуть. Мои легкие содрогались, когда я заставляла их глотать достаточно воздуха, чтобы охладить боль в коже.

Мужчина в канаве исчез. Я стою перед полностью бронированным офицером полиции… Я не вижу его лица сквозь его шлем. В моей руке что-то зажато. Я смотрю вниз и начинаю растопыривать пальцы…

Слишком много. Я должна была дышать. Отдохнуть. Что бы ни было в моей руке, я упустила это.

Пистолет… пистолет в сумке из черной кожи. Я едва вижу его, выглядывающего из-под края… мой палец плотно обхватывает спусковой крючок… я нажимаю…

Больно. Было так больно, что когда я перестала дышать, я заметила, что мои конечности тряслись. Но я должна была снова нажать. Я должна была увидеть, что происходило.

Мир вращается… Пустыня проносится перед моими глазами в пятне мертвенно-коричневого и кристально-голубого… Я нажимаю на крючок… Офицер исчезает в яркой бело-голубой вспышке…

— Эй!

Уолтер схватил меня за руку, и я так ослабела от боли, что чуть не упала. Я бы упала, если бы он не поймал меня за плечо.

— Прости, я…

— Прекрати это, урод, — хрипло сказал Уолтер. Его покрытые коркой пальцы царапали мой подбородок, он повернул мою голову из стороны в сторону. — Боже… ты в трех волосках от падения на землю, да? Нужно присесть на секунду и…