Я завязывала грудь так туго, как только могла, не повреждая ребра. Но даже в самом плоском состоянии любой мужчина, схвативший меня там, ощутил бы две безошибочно узнаваемые шишки. Мне просто повезло, что я попала в ловушку с единственным мужчиной в здании, который не был бы в восторге от этого открытия.

— Мы здесь, — Джексон отпустил меня. Он открыл дверь в свою комнату и вошел, махая мне рукой следовать за ним. — Давай. Это займет всего секунду.

Я вошла — неохотно — и старалась стоять всего в футе от открытой двери.

Покои Джексона были лишь немногим меньше, чем у Маурьи. Тут была раковина, треснувшее настенное зеркало, два ящика с боеприпасами и шкаф. Вместо раскладушки у него была настоящая кровать. Матрас был довольно узкий, и его спальный мешок стоило постирать. Но рама возвышалась на добрых полтора фута над землей, что в этом кишащем змеями уголке земли было единственным, что имело значение.

— Так… что ты думаешь? — крикнул Джексон. Он стоял между открытыми дверцами шкафа. Я не видела его, но слышала, как его одежда падала на пол. К тому времени, когда он наклонился, чтобы проверить меня, он уже был голым сверху. — Что думаешь о моих вещах?

Мне было плевать на его вещи. Но я улыбалась и кивала, надеясь, что в этом было достаточно энтузиазма, чтобы он заткнулся.

Джексон рассмеялся. Он прислонился головой к плоской кромке двери и улыбался мне — так же, как Анна улыбалась, когда я говорила что-то смешное. Мне стало тепло и радостно, когда Анна так мне улыбнулась.

Но с Джексоном это просто казалось… неловким.

— Нет, я не о комнате, — он кивнул на стену позади меня. — Что ты думаешь о моей коллекции?

Я медленно повернулась, и то, что я увидела, заставило мою кровь замереть в жилах.