Так, не расслабляться. Я не горю желанием познакомиться с остальными приёмами в арсенале этого маразматика. Быстро вскочив на ноги, я отпрыгнул в сторону, ожидая ещё какой-нибудь подлости, но ничего не последовало. Эльф флегматично наблюдал за мной.

Недолго думая я выхватил Галеньку.

- Ну ты в конец охренел старый, - хватая ртом воздух процедил я. - Сейчас я тебе покажу к чему приводит раздутое самомнение…

- Да ладно тебе, - хмыкнул эльф, а в следующий миг меня будто со всех сторон обложили мешками с мукой. Двинуться я не мог, при этом чувствовал сильное давление на тело. Галенька куда-то уплыла из моих рук, окончательно лишив возможности сопротивляться.

Давление слегка усилилось и я поднялся в воздух. Неспешно пролевитировав к креслу на котором до этого сидел, моё тело легко опустилось прямо на сидение.

- Видишь, как легко задеть эти твои чувства и лишить способности трезво рассуждать, - назидательно произнёс он.

Я бы послал его куда подальше, да вот только сначала бы до молотка дотянуться. А так, зачем попусту языком трепать.

- Есть у меня старый враг, - заговорил вдруг эльф. - Он очень хитёр и изворотлив. И я ещё не встречался с настолько коварным противником. - эльф потёр висок пальцем. - Эта магограмма, - он махнул рукой на полотно, - одна из сотен подобных. Он вознамерился уничтожить мою жизнь, и за последние пару сотен лет, неплохо поднаторел в этом. Последние тридцать лет слишком хорошо это показали. - он снова бросил на меня взгляд, а затем, на полотне появилась новая картинка.

Я увидел коридор, похожий на тот что я видел в подземелье вампирьего небоскрёба. Грубые каменные стены, тусклый свет и другая атрибутика казематов. Вот только в этом случае, всё выглядело посерьёзнее. Сам не пойму от чего сложилось такое мнение.

Затем я услышал приглушённый крик. Женский крик. Кто-то просил о помощи… А потом просил остановиться. Голос звал какого-то господина и просил остановиться.

Изображение медленно поплыло вперёд, и я понял, что шар, который запечатлевал пространство вокруг, поплыл в направление этих криков.

Он миновал несколько массивных металлических дверей, пока не остановился у одной из них, где было открыто небольшое зарешечённое окошко. Мольбы доносились оттуда, вместе с металлическим лязгом и сипеньем.

Шар проплыл между прутьев и оказался в небольшой камере.

Эльфин принялся заливаться краской, но взгляд не отвёл от происходящей на полотне картины.

В центре помещения, на квадратном столе лежала голая эльфийка. Она была очень худая, а её тело покрывали синяки и ссадины от множественных побоев. Её руки и ноги были привязаны к столешнице, при чём ноги были разведены в разные стороны. Она плакала и извивалась, в то время как два гоблина, насиловали её, при этом щипая, шлёпая, смеясь над её мольбами… я хотел отвернуться, но не мог шея была зафиксирована, а глаза почему-то так и не закрыл. Никогда я не любил издевательств над слабыми. Особенно над женщинами. А сексуальное насилие и вовсе не терплю.