Вскоре приволокли орка. На него жалко было смотреть — от обилия ран, он едва дышал. Как бы не убить случайно.

Я достал простенький нож и ткнул его семь раз в плечо.

— Во, появилась надпись: «неуязвимость время действ…».

В руке бульдога возник меч, и он сходу ткнул им меня в живот. Вернее, хотел — сработал рефлекс (уж не знаю мой или Андрюхин), и я, выхватив дубину, всадил ею обидчику в солнечное сплетение. Если бы не его хороший доспех и то, что в последний миг я спохватился и немного придержал руку, миссия закончилась бы сейчас.

На меня налетели охранники и завалили. Я особо не отбивался, стараясь, как мог, извиниться на английском.

— (Громкая неразборчивая речь на чешском)!

Меня отпустили. Без резких движений я поднялся, готовясь в любой момент свалить. Со всех сторон к нам бежали новые люди. Бульдог, сидя на земле, пил лечебное зелье и уже значительно внимательнее рассматривал меня.

Неуязвимость время действия 0 минут 4 секунды.

Наклониться к орку и обновить или ждать?

Наверное, если бы хотели убить, не отпустили бы. Эх, все слова на чешском кроме «да», «нет» и нецензурных забыл за пять лет.

— Хорошая реакция, — наконец произнес лысый, поднимаясь с земли.

— Ну извини, друг, времена нынче опасные, приходится соответствовать, — после произошедшего отыгрывать деревенского лесоруба было бы глупо. — Постоянно какая-то зеленая падаль норовит напасть.

— Да я же говорю, он пятерых орков убил пока сюда шел! — вовремя вспомнил мою легенду Владишек.

— Отличная особенность, — первый раз на лице бульдога появилось что-то вроде улыбки. — Какие еще есть?

К этому вопросу я готовился, поэтому ответил быстро.

— Кровожадность, немного поднимает статы, когда я вижу вражескую (и не только) кровь. Любовь к потрошению, тоже поднимает статы при ударе врага в живот, а еще я могу находить в них более редкие ингредиенты. Все.

— Интересный набор, ты не мясником, случайно, до системы работал?

— Хирургом.

— Тогда понятно. Владишек!