Однако, к исходу первого дня наступления сандинистов, в базу вошли новейшие авианосцы «Йорктаун» и «Энтерпрайз». Общее число самолётов у противника теперь перевалило за три сотни, около половины из которых составляли истребители. Как результат американцы не просто перехватили инициативу в воздухе, а разом уполовинив авиацию варягов, загнали её остатки под веник. Хорошо ещё Аршинов предполагал возможность подобного развития событий, и озаботился запасными замаскированными аэродромами, которые теперь пришлись как нельзя кстати.

Благодаря господству в воздухе американцы не только сумели сорвать наступление сандинистов со стороны Эстели, но и взломать оборону в направлении Манагуа. В прорыв тут же устремились части морской пехоты и национальной гвардии Никарагуа, под личным командованием генерала Самоса.

В настоящий момент командиры сандинистов, при деятельном участии советников варягов пытались организованно отойти к столице, дабы избежать разгрома. Если не сковать противника ринувшегося в прорыв хотя бы на пару часов, отступающие попросту окажутся в окружении.

От линии фронта до Манагуа, от тридцати до пятидесяти километров. Всего-то один решительный бросок. На подступах к городу имеются подготовленные позиции, как наличествует и незначительный гарнизон. Но если основные части не сумеют отступить, то этими силами столицу не удержать точно. А с её падением, сразу будет потерян и весь юг. Вот такие особенности в Никарагуа.

— Гранин, — окликнул Нестеров.

Оно конечно можно и по рации, но зачем, если вот он, в полутора десятках метров от него.

— Я, — тут же откликнулся командир второй мотокоманды

— Забирай парней Рогова, дуйте вон к тому взгорку и занимайте позицию.

— Есть, — с готовностью ответил унтер.

— Сидор Матвеевич, отцепляй их.

— Делаем, — подав сигнал одному из своих парней, отозвался старший унтер.

По его знаку один из никарагуанцев тут же склонился над задним бортом танкового прицепа, и расцепил фаркоп. После чего Виктор скомандовал Уткину трогать, и БРДМ сорвался с места, увлекая с собой отделение стрелков на танковом прицепе. Нестеров предполагал, что возможно Рогову придётся столкнуться с противником, а потому посчитал лишним отправлять с ним усиление из четырёх сандинистов.

Прицеп подцепили к такому же сцепленному с мотоциклом. Правда, если снаряжение техника ещё утащит, то о людях нечего и думать. Поэтому бойцы ухватились за ручки на сиденьях, и побежали рядом. Держась за буксир бежать в разы проще, и быстрее. А у них на счету каждая секунда.

Закатив танковый прицеп за очередную незначительную возвышенность, которой хватало только на то, чтобы укрыть его, Виктор скомандовал остановку. Старший унтер Овечкин в свою очередь распорядился отцепиться от «бардака», и поспешил распределить личный состав по позиции, в резких и ёмких выражениях обозначив задачу закопаться как можно глубже. Впрочем, тут времени-то, хорошо как удастся хоть какой-то бруствер накидать.