Эх… мечты-мечты, где ваша сладость? Мне-то до практической реализации основного инстинкта в его ГолыйВудской интерпретации, ещё долгие и долгие годы, уж никак не менее двенадцати-тринадцати лет. А пока приятным бонусом является, когда они обнимают и целуют меня нежными губами, а еще можно прижаться к бочку и сладко посапывать в объятиях одной или другой.

Да и на эти первые годы я основным инстинктом для себя почитаю инстинкт самосохранения. И в моей семье все весьма заинтересованы уберечь от любых невзгод хрупкое детское тельце, и приложить максимум стараний для его безбедного взросления. Даже становится несколько стыдно, что я вроде того кукушонка произрастаю во второй семье, и за это я стараюсь платить им своей любовью и признательностью.

Я стараюсь выразить чувства поведением и словами, но пока, что та собака — всё понимаю, но сказать толком не могу. Не зря Франсуа Рабле[14] описывал собаку, как самое философское животное, так как всё чего она тщится добиться — это лишь толика мозга.

И поэтому я постоянно тренируюсь, ведь дорогу осилит идущий, несказанно при этом радуя бабулю успехами, когда её тренированное ухо из лепета выхватывает знакомые слова. Обычные — баба, деда и мама, уже давно пройденный этап, сейчас усиленно тренирую скилл по произношению многосложных слов и предложений. Успехи пока не блестящие, и что-то более сложное — срывается в детский лепет. Но, тем не менее, я у бабуси — родная кровинушка, и предмет постоянной, непреходящей гордости, особенно при прогулках в парке.

Природа уже расцвела и по-весеннему тепло, кругом распускающиеся цветы на ветвях и клумбах. Запахи одуряющие, пахнет цветением, свежестью и весной.

В парке возле озера повсеместно цветет сирень, и её одуряющий аромат чувствуется везде. Кое-где и кусты жасмина зацвели, все запахи смешиваются в крепкий коктейль ароматов, а вот бензиновой и солярной вони нет и в помине.

Мы с бабулей каждый вечер обосновываемся на скамеечке, а я, спасибо тренировкам, давно держу голову и сижу, уверенно действуя руками и ногами. Зачастую мы устраиваем аттракцион и начинаем с ней разговаривать. Соседствующие мамаши и прочие гуляющие выпадают в осадок, соотнося возраст и уровень беседы. Конечно, моя речь пока ещё в большинстве детский лепет, но все дивятся.

И бабуля ни на что не променяет эти прогулки на ярмарке тщеславия. Она так много обо мне заботится, что я полагаю потакание её небольшой слабости — всего лишь малым воздаянием за её труды и любовь. Ничего, дайте немножко времени, и мы еще не так будем зажигать.