— Солнышко, так мы не можем провести весь день в постели. И мне хорошо с тобой — ты тёплая как печка и уютная. Но вставать нужно. Давай так. Я вылезу, а ты поваляешься ещё.

Катя нехотя выпустила Олега из объятий.

— Понимаю, что нужно вставать, но не хочется. Знаешь, о чём думаю и постоянно расстраиваюсь? Что через несколько дней ты снова будешь далеко от меня и мы сможем только перезваниваться. И то не каждый день. Как подумаю, плакать всё время хочется.

Олег вылез из спальника, поудобнее устроив ребёнка на своей кровати. Оделся и вышел из палатки наружу. Хотел сделать комплекс упражнений, но понимая, что сейчас надо готовить завтрак, а не заниматься зарядкой, потянулся на свежем воздухе и, открыв настеж полог палатки, вытащил на траву раскладной столик и стулья. Достав продукты, начал готовить.

Спустя пару минут на звуки вышел Сергей Павлович, умытый и выбритый. Спросил тихо.

— Как она? Всё утро проплакала в спальнике. Я уж хотел вставать, как она подскочила и побежала к тебе.

— Расстраивается от того, что произошло. Винит именно себя. Что поделать — ребёнок есть ребёнок. Кстати, Сергей Павлович, а что происходит между Катей и родителями? Мне она сейчас поплакалась, пожаловалась, что ей не уделяют внимания как прежде. Не обижайтесь, но это я и сам заметил, — еле слышно проговорил Олег, внимательно глядя на лицо Ярого.

Тот смутился и отвёл глаза. После паузы, нехотя рассказал.

— Да, Олег, и я это заметил. После того, как Катя вернулась домой уже здоровой, Виктория словно успокоилась, что с девочкой ничего плохого не случится. Она, видимо, «перегорела». Ведь последние три месяца чуть ли не у кровати ребёнка на полу спала. Всё было на ней. А тут вдруг раз… и больше нечего опасаться. Я не говорил с дочерью на эту тему. Понимаю, что она болезненна для нас обоих. И результатом такого разговора может быть что угодно, вплоть до разрыва отношений. Стараюсь сам насколько могу возместить для ребёнка внимание, которое она потеряла. Знаешь, Олег, всё странно и непонятно. У меня есть несколько мыслей, почему так случилось, но… Вика беременна, может из-за этого?

— Сергей. А не приходит в голову такое предположение, что мне сказала сама Катя — Ваша дочь просто стала ревновать девочку?

— К кому? — Ярый удивлённо посмотрел на собеседника. — У Вики, по-моему, нет причин.

— Вы думаете? Я имел в виду не мужчин, а ту ситуацию, в которой ей оказывается намного меньше внимания, чем Кате. Посмотрите с этой стороны. Ребёнка сейчас чуть ли не на руках готовы носить окружающие, да и носят в прямом смысле этого слова. Чуть ли не заглядывают ей в рот, а Виктория? Как она себя ощущает в этой стуации? Мама необыкновеного ребёнка, не более. Не обижайтесь за такое сравнение, но она вроде мебели в доме, где живёт Катя.