— Ну-ка, Юрик — весело сказала женщина, присаживаясь на принесённый Леной стул — рассказывай, что ты на этот раз учинил.

— А-кха-кха…

— Невнятно, но вполне понятно — улыбнулась женщина — а что я услышу от Ленуськи?

— Мы, Алла Игоревна, пошли купаться, Юрка стал нырять, и видимо обо что-то ударился головой. Вон на лбу шишка выросла, видите? Я нырнула и его вытащила. Правда он мне очень помогал, я бы одна не управилась.

— Воды он много наглотался?

— Ужас как много! Я его, как Анатолий Владимирович учил, положила животом на коленку, и стала хлопать ладошкой по спине. Так из Юрки целое море вылилось. Я и не знала, что в мальчишку столько воды может влезть. Там ямка была, как наша кастрюля, так её почти полную налилось.

— Ну-ка принеси кастрюлю — усмехнулась Алла Игоревна, вглядываясь в зрачки болящего — посмотрим каков объём желудка у нынешних парней.

Пока Лена бегала за кастрюлей, Алла Игоревна осмотрела шишку на голове и заставила следить за молоточком, а потом, усадив на стул, постучал молоточком по суставам. Результат обследования её видимо успокоил.

— Ого! — сказала она, глянув на кастрюлю, принесённую Леной — литра два с половиной, не меньше. Неси её обратно, Леночка. Да, захвати бумагу и карандаш, я тебе продиктую рекомендации.

Вскоре Алла Игоревна ушла.

* * *

— Юрик, как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, Ленусик — осторожно ответила я — знаешь, я, кажется, всё забыл.

— То есть, всё-всё?

— Угу. Я даже не помню кто я такой, кто ты и кто наши родители. И даже какой сейчас год, месяц и число.

— Ух ты! А не врёшь?

— Ни капли.

— Значит у тебя самая настоящая амне́зия? Как у этого, в книжке?

— Амнези́я — автоматически поправила я — вот только боюсь, что если я об этом скажу взрослым, то меня заберут в больницу.

— Это точно. — опечалилась Лена — А давай я тебе всё-всё расскажу, а потом ты и сам всё вспомнишь?