— Эта картина, — Элизабет чуть повернулась, позволив цепкому взгляду аристократа упасть на изгибы ее тела, подчеркнутые облегающим серебристым платьем. — Она кажется… Впечатляющей. И очень древней.

Краем взгляда она видела, что Бонтери, крутя в руках тонкую сигару, едва смог оторвать от ее тела свой липкий взгляд и перевести его на указанный предмет живописи.

— О, да, — в его голосе появилось самодовольство и одобрение. — Это в самом деле редкий образец древнего искусства. Но, вы ошибаетесь. Это не картина. Это фреска.

«По мне хоть нотная книга для татуинской джазз-банды», — подумала Элизабет.

— Правда? — она натурально захлопала глазами. — Простите мне мое невежество. Я не столь опытна в таком деле, как вы…

Порой подобное двуличие и двусмысленности выбешивали ее больше, чем необходимость носить неудобные аристократические вещи, но долг обязывал быть во всеоружии.

В том числе — притворяться недалекой идиоткой тогда, когда возникает подобная необходимость.

— В этом нет ничего зазорного, юная леди, — в голосе Бонтери прозвучало надменное покровительство. — Если вам в самом деле интересно приобщиться к миру искусства, то я без сомнения готов выступить вашим проводником. Всюду, где вы только пожелаете…

Эт подобных сальностей она почувствовала себя так, словно искупалась в отхожей яме стаи ранкоров.

— Я подумаю над вашим предложением, — произнесла она. — Может быть, расскажете о том, что это за картина?

— Фреска, — Бонтери прикурил сигару и пахнул облачком ароматного дыма. — Ей больше трех с половиной тысяч лет. Без малого — почти четыре тысячи, на самом деле.

— Правда? — девушка изобразила удивление. — Но… Как же за столько времени краска не выцвела?

— Особенности хранения, — подмигнул ей правитель Тионской Гегемонии. — Но, если вы присмотритесь, то увидите, что изображение покрыто трещинками.

Элизабет, грациозно выгнувшись, поднялась с кресла и подошла к украшению безвкусно выкрашенной стены.

Сделала вид, что ее в самом деле интересует то, что сказал глава Дома Тион.

Ну, что ж…

Трещинки в самом деле присутствуют.

Что говорит о ее подлинности.

Что ж, она и до этого почти не сомневалась в том, что все, что находится в этой резиденции, все, что ее украшает — настоящее.

Осведомители стоят своих денег.