— Так я же и говорю, технология новая, неиспытанная — что-то там сбойнуло…

— А в Москве я тебя видел сначала в очереди, а потом в кабинке?

— Это фантомы были, — невозмутимо ответил он, — сбои в системе управления.

— И на трибуне за нами тоже фантом сидел?

— Да, тоже он. Техника сложная, бывает и не такое…

— А зачем ты вообще в Москву-то попёрся? — задал я наконец главный вопрос. — Опять за мной присматривать.

— В том числе. А так разные у меня дела в столице были, о них тебе знать преждевременно.

— А в будке этой трансформаторной — машина времени что ли спрятана?

— Была, — коротко бросил он, — пока её не спалил Волобуев. Шустрый парень, даже чересчур. Пришлось применять спецсредства и закрывать точку.

— И теперь, значит, ты без связи со своим миром остался?

— Временно. Обещали сделать запасной вариант через пару дней.

— А если в целом, — не унимался я, — какие сводки ты про меня в центр свой посылал? Справляюсь я тут или как?

— В целом положительные, — серьёзно ответил Жменя, — учитель из тебя вполне приличный вышел, с ребятами отношения наладил, с коллегами тоже более-менее. С женщинами своими грамотно разобрался, это пять. И творческие начинания неплохие, что магнитофончик этот, что квадрокоптер. Вот только с канадцами и с Леонидом Ильичём промашки вышли…

— В историю типа я вмешался и поэтому что-то пошло не так?

— Как раз вмешательство в историю было предусмотрено сценарием, но последнюю игру наши ребята должны были выиграть с разгромным счётом, это раз…

— А два что?

— А два то, что вместо Брежнева у нас по плану должен был прийти Пельше, а получился Косыгин.

— Косыгин же грамотный экономист, — заступился за него я, — а Пельше… ну что Пельше, комитет партконтроля плюс он же латыш — только красных латышей нам в генсеках и не хватало. И потом, я-то как мог повлиять на выборы главного человека в стране?

— Мог, Антоша мог, — вздохнул Жменя, — ну да ладно, хватит о грустном, поговорим теперь о весёлых вещах.

— Рассказал бы хотя бы в двух словах, какая там жизнь, в вашем 22 веке, — попросил я.