— Среди этих людей была Диана Хантер?

— Тут все сложнее. Я полагаю, что в конечном итоге — и учитывая тот факт, что она мертва, это затасканное выражение обретает свою истинную важность, — нет.

— Но связана с ними.

— О да.

— И связана с вами.

— Вы не находите, что попросту все нынче связаны? Даже такой человек, как миссис Хантер. Инспектор, я за вас беспокоюсь. Я разрываюсь на части. Боюсь, это дело заведет вас в такие места, где вы не будете в безопасности.

— Какое рыцарское благородство.

— Считайте, что это профессиональная этика.

— Потому что вы — детектив.

— Или хитрый обманщик? Простите. Я ничем от вас не отличаюсь. Точнее, почти ничем. Вы — недвусмысленно явлены в обществе, в котором живете. Я же лишь подразумеваюсь. — Длинные пальцы поглаживают сигарету. — Где детектив, там и увеличительное стекло. Где стоит орган, будет и органщик.

На миг она слышит «обманщик».

— Так на кого вы работаете?

Вздох — вызванный, как ей кажется, вопиющей прямолинейностью.

— На определенном этапе, инспектор, вам придется задать себе один вопрос. Это длинный вопрос. Не тот, на который можно ответить или хотя бы сформулировать несколькими словами. Он выражается в этапах, ибо ответ на каждый раздел открывает врата к следующему. Истина в угловом моменте: узор откликов вокруг центрального ядра. Вы — женщина, которая счищает шелуху с луковицы. Каждая открывает ответ, исчезает, и появляется следующая. Все правдивы, и в каждой кроется намек на происхождение следующей, пока однажды взору не откроется целостность, и она окажется вовсе не такой, как предполагали отдельные части. «Я коснулся слона, и он похож на дерево». Понимаете? Наверняка вы уже это слышали. Но все начинается очень просто.

— Как?

— Вы спросите: «Убили они ее или нет?»

— Это и есть предмет моего расследования.

— Нет, нет. На данный момент вы ведете лишь собственное расследование. Ищите подходящую головоломку, что-то подозрительное: кровать, привинченная к полу; краденый гусь; бородатый лепидоптеролог.

— Ладно. В данном случае «они» — это кто?

Голова скашивается налево, затем направо, слишком медленно. Инспектор понимает, что Лённрот качает головой, но не умеет этого делать.