Это была стандартная услуга. Сегодня я — клиент премиум-класса. Дайте мне телефон, пять минут, и я смогу взлететь. У меня будут лазеры в глазах. Я смогу уклоняться от пуль.

Но Мегалос только что предложил мне единственное, чего я не могу купить.

«Ты захочешь жениться на своей Стелле. Это можно устроить».

* * *

Мегалос с любопытством смотрит на меня:

— Ты этого не понял?

— Стелла умерла.

Я никогда не произносил это вслух. Сейчас произнес, потому что понял: он — Дьявол и нашел для меня идеальное искушение. Если бы Стелла была жива, если бы он мог привести ее ко мне, я бы отдал ему все, что бы он ни пожелал, и пусть громит греческую политику или раздувает мировой пожар, творит, что захочет. Я честно сделаю все, чтобы привести его в Чертог Исиды, хоть и нет такого места, а он — сумасшедший, готовый утопить страну в дерьме и слезах. Я продаюсь, и это — моя цена.

Стелла умерла.

Если только этого каким-то чудом не было, и мир испорчен, и все, что я сделал с того момента, не имеет никакого смысла.

— Внемли же, Константин Кириакос, ибо я открою тебе сейчас свое первое таинство. Ты слишком хорошо образован, и тебе будет трудно его уразуметь, если не применишь к тому волю. Внемли ушами сердца и освободи разум от оков невозможности. Этот урок я вскоре преподам всей Греции, как только вода иссякнет в трубах, а поля высохнут. Помнишь наш разговор в твоем временном кабинете под землей? Помнишь, что я говорил о Бессмертных?

Конечно. О персидских Бессмертных. Солдат — не человек, это переменная, а человек — только число. Число можно сократить, изменить, вовсе убрать, но уравнение — вечно.

Мегалос кивает:

— О да. В мире, который я сотворю, никто из по-настоящему важных людей никогда не умрет. Стелла не умерла, она лишь ждет. Нужно, чтобы женщина заняла то, что ты теперь назовешь, — ибо ты не видишь истинный мир, только его тень, в которой мы жили до сего дня, — символическое место Стеллы, и с того мига тень исчезнет, а Стелла возродится. Это не обман, не трюк, не подмена, а фундаментальный пример того, как мы будем жить. Что реальнее, женщина или плоть, в которой она обитает? Стелла закрыла глаза и пропала. Она вновь откроет глаза — и увидит тебя.

Чушь. Бред и вранье.

Только я его понимаю. Мой разум ловит его логику, хоть я ему и запрещаю: если женщина говорит, как Стелла, и выглядит, как Стелла, и считает себя Стеллой, чем она не Стелла? Я хочу сказать, что каждый из нас — секунда за секундой — становится той личностью, которой мы станем, а Стелла не стала той, кем будет эта женщина. Стелла умерла в больнице. Но это предубеждение, голословное утверждение. Заранее готовый ответ на то, что мы, собственно, обсуждаем.