Искренняя улыбка, длинные заячьи ушки, вставшие торчком, и взгляд, который прямо требовал, чтобы мне в чём-то нужно было помочь. А уж она всё сделает.

Никогда до этого во мне не боролись чувства умиления с омерзением. Раньше мне казалось, что они попросту несочетаемые ни в каких пропорциях. А сейчас я не мог сказать, чего во мне было больше.

– Миртон хороший? – задал я глупый вопрос.

– Миртон? – склонила девушка голову.

– … Хозяин хороший?

– Хозяин хороший!

Не сомневался.

– А кто плохой?

– Плохой?

– Да, есть кто-то плохой? Вообще, не обязательно хозяин.

Некоторое время девушка усердно раздумывала над моим вопросом, что было заметно по её сморщившемуся в задумчивости личику.

– Не знаю. Спросите у хозяина, он вам скажет. Хозяин умный!

Вот как.

Постояв несколько секунд, так и не дождавшись от меня других просьб, девушка продолжила мыть пол.

Почему мне так неловко? Не хочу здесь находиться. Рабовладельцы они, а стыдно и унизительно мне.

Что ж, Миртон сказал, что вернётся, но не говорил ждать его здесь.

Решено.

Двинулся к той же двери, через которую он недавно вышел. За ней находился длинный узкий коридор. Из него выходили разные комнаты, я заметил кухню, на которой кто-то был, потом было что-то вроде склада. В общем, это была зона подсобных помещений. Мне не сюда. В конце коридора была ещё одна дверь, за которой… я оказался на улице.

Вернее, я оказался за зданием таверны. Впереди, метрах в двадцати, находился дом. Гораздо меньше таверны, но всё ещё достаточно большой чтобы считаться усадьбой. Понятно, на своём участке предки Миртона построили не только таверну, но и жилой дом, чтобы “до работы было недалеко”.

Звуколов.